Адам оторвал голову от шеи и поднял её. После того, как его голова была вытянута так высоко, что можно было видеть его внутреннее устройство, он открыл глаза и рот, начав двигать головой по кругу. – Я голубь.
Я виноват, Чуя... Остался в дураках... Я ничего не вижу... И не чувствую ног... Но я спас Дока. Схватил его за шиворот... И оттащил в сторону... Все мертвы... Да и мне недолго осталось... Но Док... Вы обязаны залатать его...
Он нажал на панель в стене, и та беззвучно открылась, представляя взору гардероб с одеждой. Каждый её элемент находился в идеальном состоянии; на ткани не было ни единой складочки.
Мальчик схватился за Чую, словно утопающий за спасительную соломинку. Его глаза о чём-то настоятельно умоляли. Он открыл рот в попытке произнести хоть пару слов.