«Моё послание на случай, если меня убьют, очень простое: не сдавайтесь.
Здесь у меня просто очевидная вещь: не сдавайтесь, нельзя сдаваться. Если это произошло, это означает, что мы необыкновенно сильны в этот момент, раз они решили меня убить. И нужно использовать эту силу. Не сдаваться.
Помните о том, что мы огромная сила, которая находится под гнетом вот этих вот чувак��в плохих лишь потому, что мы не можем осознать, насколько действительно мы сильны.
Всё, что нужно для торжества зла, — это бездействие добрых людей. Поэтому бездействовать не надо»
@ELukyanov@mskBorz@nalog__ru Уже есть регистрация, просто вам еще не пришли сведения, и не отображается на сайте ИФНС, это всегда так было, что данные при регистрации сливали раньше, чем сам заявитель (ИП или юр. лицо) знал об этом
Я написал новый роман. Называется «Регистрация». Публикую его одним файлом в открытом доступе в своем телеграм-канале. Его можно оттуда скачивать, читать, отправлять друзьям. Когда-то, больше двадцати лет назад, я выкладывал так же - бесплатно - «Метро 2033». Причина та же: я хочу, чтобы эту книгу прочитали люди, которые не могут и вероятно не смогут купить ее. Читайте, делитесь ей - и пусть скорее кончится эта война!
https://t.co/4JVx2w1XgX
Два упыря-уголовника Невзлин и Ходорковский сумели развалить российскую оппозиционную прессу в Европе значительно быстрее, чем Путин российскую в России.
А это нужен талант управленца.
P.S. все, кто вчера промолчал про Невзлина в деле Блинова - вы ебаные трусливые поганые мрази.
C апреля Wildberries активно помогал Минцифры бороться с VPN, находя пользователей с включённым VPN-трафиком и блокируя или ограничивая им доступ, а так же передавал данные о новых VPN-адресах в Роскомнадзор. Разумеется ради нашей безопасности.
На безопасность складов самой Wildberries это почему-то никак не повлияло...
Я долго молчала — не потому что мне нечего было сказать, а потому что считаю неправильным публично конфликтовать с людьми, которых я считаю союзниками. Люди сходятся и расхо��ятся, обижаются, строят жизнь с нуля в эмиграции. Я прекрасно понимаю, насколько тяжела внутривидовая конкуренция. Но для меня все, кто делает хоть что-то в борьбе с этим режимом, — союзники.
В прошлом году я уволила Ивана Жданова с должности директора. Это было исключительно моим решением, и оно далось мне непросто. К Леониду я обращалась лишь за советом — что мы можем предложить Ивану, чтобы не выгнать его на улицу без ничего, и как ему помочь. Леонид очень старался найти выход — думаю, представлял себя на его месте, к тому же, они близко дружили семьями. Марию я поставила в известность за два дня до решения.
Переговоры оказались крайне тяжёлыми: Иван отказывался складывать с с��бя полномочия и выдвигал невыполнимые условия. Мы встречались несколько раз вдвоём. Позже, уже на встрече с Леонидом и Марией без меня, он назвал их предателями за то, что не встали на его сторону.
Возможно, для вас это окажется сюрпризом, но Ивана просто сняли с должности, а не уволили из организации. Поэтому его недавнее интервью стало для меня настоящим шоком.
Слова о том, что ФБК якобы отошел от принципа “не врать и не воровать”, меня поразили. Во-первых, это ложь, во-вторых, если бы это было правдой, то именно Иван, директор, должен был бы нести за это полную ответственность. Директор знает обо всём и отвечает за всё. Впрочем, он может не беспокоиться: аудит мы провели — уже без него. Всё в порядке.
Иван никогда не был “внутренним критиком” ФБК. Если начистоту, то он критиковал и спорил гораздо меньше, чем остальные.
Когда я впервые сообщила Ивану о своём решении, передо мной лежал блокно��, исписанный на нескольких листах конкретными претензиями: от полной потери интереса к работе в пользу своих личных проектов до игнорирования моих поручений и решений руководства. Мне было очевидно, что ему безразлично, что происходит в организации, где он работает директором.
Я не могу не признать некоторых его заслуг — поиски Алексея во время его этапирования в Харп, организация похорон — это делал Иван. Однако в целом я считала его слабым руководителем, поэтому приняла решение отстранить его от должности.
Мне очень жаль, что мне всё же пришлось в��сказаться об этом публично, но это нужно было сделать. Других комментариев я давать не буду. Ивану я желаю всего хорошего — и, главное, справиться со своей непомерной обидой на всех.