Avraham Shmulevich

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

Соглашение Израиль-Ливан. Бумага без силы: что на самом деле подписали в Вашингтоне

Авраам Шмулевич
На Ближнем Востоке решает не подпись, а контроль над территорией.

Подписанное 26 июня в Вашингтоне трёхстороннее рамочное соглашение между Израилем, Ливаном и США, это, безусловно, тактическая дипломатическая победа израильского правительства. Но её масштабы и долговечность определяются не формулировками документа, а тем, что происходит на земле и в коридорах реальной власти.

Соглашение - не мирный договор и даже не полноценное прекращение огня в классическом смысле. Это рамочная конструкция, в которой Израиль соглашается на поэтапный вывод войск из двух пилотных зон на юге Ливана с передачей контроля ливанской армии. 
Взамен ливанское правительство официально признаёт право Израиля на самооборону и, что важнее, фактически легитимизирует присутствие ЦАХАЛ в буферной зоне до тех пор, пока не будет обеспечено полное разоружение «Хизбаллы» и восстановление монополии ливанского государства на применение силы.

Именно этот пункт главный дипломатический актив Израиля. Впервые за долгие годы официальный Бейрут, пусть и под американским зонтиком, подписался под формулой: израильские силы остаются на ливанской территории, пока там существует вооружённая сила, не подконтрольная государству. Это документ, который можно будет показывать в Совете Безопасности ООН, в европейских столицах и в американском Конгрессе, когда возникнет очередной виток давления с требованием «немедленного вывода».

Однако реальность куда жёстче любых формулировок.

Ливан как единое государство с монополией на силу давно не существует. Гражданская война, начавшаяся в 1975 году и принявшая особенно острые формы после 1982-го, никуда не делась. Она просто приняла другой вид. «Хизбалла» это не ливанская шиитская милиция в классическом понимании. Это иранский экспедиционный корпус, созданный, вооружённый, финансируемый и управляемый из Тегерана. 

Даже среди самих ливанских шиитов «Хезболла» далеко не пользуется всеобщей поддержкой. Достаточно вспомнить, что значительная часть ЦАДАЛ, Армии Южного Ливана, сотрудничавшей с Израилем в 1980-е, состояла именно из шиитов.

Ливанская армия, на которую возлагаются большие надежды в рамках соглашения, остаётся слабой и пронизанной влиянием «Хизболлы». Формально ливанское государство берёт на себя обязательства. Фактически оно не имеет инструментов их выполнить без внешней силы.
И здесь проявляется главная особенность текущего момента: роль Соединённых Штатов.

Америка выступает гарантом и медиатором соглашения. Именно под американским давлением и при американском участии документ был подписан. Но та же Америка в течение последних двух лет последовательно ограничивала израильские операции против Ирана и «Хизбаллы», не давая довести их до логического конца.

Это не предательство и не кризис в отношениях - это классическое расхождение интересов союзников.

Для Израиля уничтожение военного потенциала «Хизбаллы» и разрыв её связи с Ираном - вопрос выживания. Для Вашингтона это один из инструментов в большой региональной игре, где есть и другие приоритеты: от электоральных расчётов внутри США до желания сохранить определённый баланс сил.

История учит, что американцы уже не раз останавливали Израиль на пороге решающих успехов — в 1967-м, в 1982-м, когда Рейган фактически спас Арафата и ООП от полного разгрома в Бейруте. Сегодняшняя ситуация из того же ряда.

Соединённые Штаты на протяжении полувека последовательно делают одно и то же: не позволяют Израилю довести военное превосходство до политического уничтожения противника. В 1967 году именно США первыми, в первый день Шестидневной войны, потребовали остановить израильское наступление. В 1982 году администрация Рейгана потребовала не доводить до конца разгром ООП в Бейруте и помогла её боевикам эвакуироваться из Ливана.

Год назад, во время войны с Ираном, Вашингтон остановил Израиль на грани полного разгрома иранского режима: Трамп лично распорядился развернуть израильские самолёты, уже летевшие на иранские цели. Та же логика повторилась и в Ливане: при заключении нынешнего соглашения Вашингтон не настаивал на разрыве связи между Тегераном и "Хезболлой", хотя именно этого добивался Израиль.  
При этом на стратегическом уровне кризиса в израильско-американских отношениях нет.

США единственная мировая держава, чья доктрина на уровне Конгресса включает как национальную задачу США безопасность и сохранение существования Израиля. Большинство других геополитических игроков (от левого блока Европы до оси Москва-Пекин) при малейшей возможности списали бы еврейское государство в тираж.

Для контраста: в сентябре 2025 года президент Колумбии Густаво Петро с трибуны Генассамблеи ООН призвал создать международные вооружённые силы крупнее американских, чтобы "освободить палестинцев", и публично обратился к солдатам США с просьбой не подчиняться Трампу. Премьер Испании Педро Санчес ранее публично сожалел, что у его страны нет ядерного оружия против Израиля.

Право на землю: исторический и юридический контекст

В дискурсе о буферной зоне мы часто забываем о фундаментальных юридических аспектах. С точки зрения классического международного права, закреплённого на конференции в Сан-Ремо (1920 г.), Южный Ливан должен был стать частью еврейской Палестины. Согласно первоначальным планам «естественная» северная граница еврейского национального очага должна проходить по реке Литани, а иногда и севернее. То есть весь современный Южный Ливан должен был стать частью еврейской Палестины. Но был передан Британией в состав французского мандата.

Более того, на территории Южного Ливана значительные земельные угодья были легально,  полном соответствии с тогдашними местными законами, выкуплены еврейскими организациями, Керен Каемет ле-Исраэль и другими фондами, и на них существовали еврейские поселения. Присутствие Израиля в Южном Ливане имеет глубокие юридические и исторические основания.

Не говоря уже о том, что в последние годы  местное ливанское население, друзы, христиане и даже часть шиитов, уставших от диктатуры КСИР, открыто выражало надежду на то, что Израиль возьмёт Южный Ливан под постоянный контроль.

Выводы: от военного присутствия к контролю над территорией

Документ, продавленный при поддержке про-израильской фракции Марка Рубио в противовес более опасным инициативам других крыльев администрации — это максимум того, что можно было выжать из текущей политической конъюнктуры. Он даёт нам важную легитимацию.
Но мы обязаны смотреть правде в глаза: «Хизбалла» не уничтожена, связь с Ираном не разорвана. Как только изменится внутриполитический баланс в Конгрессе США (если республиканцы потеряют большинство), у Тегерана будут развязаны руки.

История Ближнего Востока доказывает одну аксиому: военный контингент можно вывести за несколько часов, как это произошло при бегстве ЦАХАЛа из Ливана. Настоящий контроль над территорией обеспечивается не бумажными договорами и не временными военными базами, а созданием гражданской инфраструктуры и поселений, «boots on the ground».

Пока этот шаг не сделан, текущее соглашение остается лишь дипломатической передышкой перед неизбежным следующим раундом войны.

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

Ливанское соглашение: дипломатический успех или стратегическая ловушка? Анализ Авраама Шмулевича

Соглашение Израиля и Ливана: почему это тактический успех Израиля, почему документ не стоит переоценивать, США, Иран и Хизбалла, почему гражданская война в Ливане фактически не прекращалась.

Главный тезис: договор важен как временная политическая рамка, но на Ближнем Востоке решают не формулировки, а сила, контроль территории и готовность применять давление.

Таймкоды:

00:00 Вступление: Борис Аплетчук представляет Авраама Шмулевича
01:50 Четыре ключевых пункта соглашения Израиля с правительством Ливана
04:10 Тактический дипломатический успех Израиля или временная передышка?
06:40 «Гражданская война в Ливане идёт почти полвека — с 1980 года»
09:20 Договоры без силы на Ближнем Востоке ничего не стоят
11:50 США и Израиль: не кризис отношений, а разногласия между партнёрами
14:30 Почему Трамп остановил полное уничтожение режима Ирана и связи Хизбаллы с Тегераном
17:40 Исторические параллели: как США сдерживали Израиль в 1982 и 1967 годах
20:10 Цена американских тактических интересов — продолжающиеся потери ЦАХАЛ
22:50 Ливанское правительство и армия — символическая сила. Реальная власть у Хизбаллы
25:20 Риски для президента Жозефа Ауна и природа Хизбаллы как иранского проекта
27:50 Легитимация буферной зоны: соглашение лучше опасного черновика
30:10 Срок «годности» соглашения — до промежуточных выборов в Конгресс США
32:00 Поселения как единственный способ долговременного контроля территории. Итоги
---
В интервью Борису Аплетчуку эксперт по Ближнему Востоку Авраам Шмулевич даёт жёсткий и точный разбор нового рамочного соглашения между Израилем и правительством Ливана.

На первый взгляд — дипломатический успех: ливанское правительство впервые официально признаёт право Израиля на самооборону и пребывание в буферной зоне до полного разоружения Хизбаллы. Впервые легитимизировано израильское военное присутствие на юге Ливана на уровне международного документа.

Однако гражданская война в Ливане не прекращалась с 1980 года. Ливанская армия это символическая структура, реальная сила в стране у Хизбаллы, которая является не ливанской, а иранской организацией, подразделением Корпуса стражей исламской революции. Любые бумажные договорённости без силы за ними «обёртка, о которой все забудут».

Ключевой тезис интервью: это соглашение нужно рассматривать не само по себе, а как эпизод большой игры США на Большом Ближнем Востоке. Америка, по словам эксперта, сознательно не даёт Израилю полностью уничтожить ни иранский режим, ни связь Хизбаллы с Тегераном, ни ХАМАС. У Вашингтона свои тактические приоритеты — от электоральных рисков Трампа до сохранения определённого баланса сил в регионе.

Израиля Иран — вопрос выживания, для американской администрации — вопрос тактики и внутренней политики. Поэтому Израиль продолжает нести потери (в интервью упоминается гибель капитана Хазута), а Хизбалла сохраняет возможность нарушить соглашение, как только почувствует, что американское сдерживание ослабло.

Отдельный важный блок — риски для президента Ливана Жозефа Ауна и историческая справка: Хизбалла была навязана ливанским шиитам Ираном, и даже внутри шиитской общины есть силы, которые её ненавидят. Многие ливанцы (включая друзов, христиан и часть шиитов) в своё время воспринимали израильское присутствие как защиту от Хизбаллы.

Главный вывод: соглашение даёт Израилю полезную дипломатическую передышку и легитимацию, но оно будет работать ровно столько, сколько Иран будет бояться американского ответа. Реальный долгосрочный контроль территории возможен только через поселения, а не через временное военное присутствие. Пока же — это тактический успех на фоне стратегической паузы перед следующим раундом.

#Израиль #Ливан #Хизбалла #Иран #США #БлижнийВосток #Нетаньяху #Трамп #Шмулевич

https://t.co/XIxG8N2uhD

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

Соглашение с Ливаном тактический успех Израиля. Гражданская война в Ливане https://t.co/WJpIxAQYkY через @YouTube почему любой договор на Ближнем Востоке стоит ровно столько, сколько за ним стоит сила; как нынешнее соглашение вписывается в многолетнюю американскую стратегию сдерживать, но не уничтожать противников Израиля (Иран, Хамас, Хизбаллу); почему Иран так и не разорвал связь с Хизбаллой, несмотря на договор; рискует ли президент Ливана Жозеф Аун повторить судьбу убитого в 1982 году Башира Жмайеля; и сколько реально проживёт соглашение, если республиканцы потеряют большинство в Конгрессе США уже через три с половиной месяца.

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

Еврейский праздник победы турецкого оружия

Авраам Шмулевич

11 числа месяца таммуз, что в этом году приходится на 25 июня, евреи Алжира на протяжении поколений отмечали как праздник. Назывался он Пурим Таммуза и был установлен в честь военного разгрома, который войска османской империи учинили армии католической Испании в 1775 году.

Поясню для тех, кто вне еврейской традиции. Пурим - праздник в память о спасении персидских евреев от истребления, которое готовил царедворец Аман в период между Первым и Вторым Иерусалимскими Храмами (об этом в Танахе есть книга Мегиллат Эстер - Книга Эсфири). Но помимо этого, общего для всех, исторического Пурима в иудаизме существует целый жанр пуримов локальных, "малых" - Пурим Катан.

Отдельная община, сама чудом избежавшая уничтожения, устанавливала в годовщину собственный праздник по образцу Пурима, со своими молитвами, своим свитком и своим пиром. Алжирский Пурим Таммуза - один из них. И праздновали в этот день не библейское событие, а конкретную военную кампанию.

В 1775 году Испания Карла III снаряжает экспедицию, которая должна вернуть Мадриду военный престиж, потерянный в Семилетней войне. Силы собраны огромные: около двадцати тысяч человек, более семидесяти боевых кораблей, свыше двухсот транспортов, плюс присоединившийся тосканский флот.

Командует Александро О'Райли, ирландец на испанской службе, генеральный инспектор армии и главный военный реформатор короны Карла III, человек, который десятью годами ранее лично заслонил короля от покушения, а до того подавил восстание в испанской Луизиане. Алжир обороняет дей Баба Мухаммед бен Осман, этнический турок родом из анатолийской Карамании, дослужившийся до правителя этой африканской провинции.

Кампания заканчивается катастрофой для Испании. Десант высаживается не там, где планировалось, артиллерия вязнет в дюнах, наступление захлёбывается, и двадцатитысячный корпус откатывается к шлюпкам, бросая орудия. Около трёх тысяч убитых и раненых, пятеро убитых генералов – и остатки армады уходят обратно к испанским берегам.

Алжир дрался по-османски: единое командование против раздёрганного испанского, ветераны против рекрутов, точная разведка обороняющихся против полной слепоты атакующих. Испанское наступление на османскую Северную Африку, а вместе с ней и на еврейские общины Магриба, было остановлено.

Для евреев Алжира этот разгром означал выживание. Католическая Испания была для еврея Магриба в XVIII веке страной изгнания 1492 года, страной инквизиции, страной, чей десант означал прямую угрозу костров и насильственного крещения. Поэтому реакция евреев была точно такой же, как во времена Амана: благодарственным праздником.

И 1775 год не был первым таким случаем. Евреи Алжира дважды стояли рядом с мусульманами в войнах с христианами: 23 октября 1541 года против Карла V и в 1775 году против О'Райли; обе победы отмечались на праздниках Пурим Катан.

Дважды в год, 4-го хешвана и 11 таммуза соответственно, евреи праздновали победу Османской империи, как если бы это была победа Эсфири над Артаксерксом, настолько они страшились испанской инквизиции в Магрибе.

Две даты, два разбитых испанских флота, и в обоих случаях роль щита, заслонившего еврейскую общину от католической Европы, играет османская военная сила.

Со временем военный факт оброс легендой. Рассказывают, что в разгар штурма над могилами двух алжирских раввинов, выдающихся лидеров и столпов североафриканского еврейства, вспыхнули огни. В этом увидели знак небесного заступничества, которому традиция и приписала спасение города.

Заступники эти были не случайны. Оба раввина: рабби Ицхак бар Шешет (Риваш, 1326-1408), крупнейший законоучитель своего поколения и главный раввин Алжира, и рабби Шломо бен Шимон Дуран (Рашбаш, ок. 1400-1467) из раввинской династии Дуранов, сами были изгнанниками из Испании, бежавшими в Алжир от погромов.

По логике легенды выходит, что испанцев 1775 года остановили могилы тех, кого Испания изгнала за столетия до того. Историк скажет: победили стратегия, местность, разведка, боевой опыт и ошибки противника. Еврейская память скажет иначе: мёртвые праведники встали на защиту своего города, живой общины.

Сегодня об израильско-турецких отношениях говорят как о чём-то, лишённом исторической глубины и сводимом к текущей политической конъюнктуре. Но поле смыслов тут куда шире. Был длинный период, когда для еврейских общин Магриба и Леванта именно османская сила была не источником угрозы, а гарантией существования, когда евреи вносили османские военные победы в собственный сакральный календарь.

Историю нельзя свести к сегодняшним политическим лозунгам. Она сложнее, глубже и честнее.

https://t.co/O5xokTrlbk

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

https://t.co/cIvSY6Lw1W

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

Не предательство, а норма: что иранская сделка говорит об отношениях США и Израиля

Иранский режим спасён от краха, сила сдерживания Израиля обнулена, нормализация с арабским миром поставлена на паузу. Разбираю по фактам, без эмоций, что мы получили на самом деле и почему всё это укладывается в давнюю логику американо-израильских отношений.

Авраам Шмулевич
Пока пишутся эти строки, в Швейцарии должен начаться первый раунд прямых ирано-американских переговоров. Его то откладывают, то возобновляют, и о содержании итогового соглашения можно только гадать: формулировки подписанного меморандума намеренно туманны. Поэтому я предлагаю заняться не прогнозами и не эмоциональными оценками, а тем, что уже произошло по факту. За последние недели сделано несколько вещей, которые реально меняют расклад на Ближнем Востоке. Их стоит зафиксировать, пока новостная лента не стёрла из памяти то, что было даже не месяц, а несколько дней назад.

Меня вообще поражает, как современные медиа обращаются с памятью аудитории. Люди забывают не то что прошлую неделю, они забывают вчерашний день. Поэтому начнём с исходной точки.

Первое: иранский режим спасён

Ещё несколько недель назад практически все эксперты по нефтяному рынку говорили об одном: иранский режим на грани краха. Логика простая. Единственный источник живых денег для Тегерана это экспорт нефти. Во время боевых действий Иран ухитрялся продавать её вопреки санкциям, и ни Вашингтон, ни мы этому всерьёз не мешали. Но затем США объявили морскую блокаду и стали разворачивать иранские танкеры.

Экономический кризис, начавшийся ещё до войны и резко усугублённый ею, дополнился совсем приземлённой проблемой: режиму стало нечем платить собственным силовикам, тем, кто при необходимости будет разгонять и расстреливать недовольных. Добавьте к этому чисто техническую ловушку. Если нефть нельзя вывозить, её незачем и добывать. Хранилища Ирана были почти заполнены, а останавливать скважины крайне опасно: заново запустить законсервированную добычу дорого, а иногда невозможно. Прогноз экспертов был единодушным: ещё две, три недели блокады, и хранилища переполняются, деньги кончаются, экономика валится в катастрофу, люди выходят на улицу, а платить тем, кто будет этих людей разгонять, режиму уже нечем.

Но экономика рухнуть не успела, в самый последний момент блокада была снята. Сегодня именно и только иранские танкеры свободно выходят из Ормузского пролива и вывозят нефть. Другие суда по-прежнему стоят. Иначе говоря, режим Корпуса стражей исламской революции спасён от немедленного краха. Это не интерпретация, это факт, и это первый практический результат всей дипломатии последних недель.

Второе: сила сдерживания Израиля обнулена

Результат менее осязаемый, но на Востоке психология значит не меньше военной силы. Одной из самых тяжёлых вещей, случившихся 7 октября, было то, что нас перестали бояться. С чисто военной точки зрения ХАМАС не добился тогда ничего: все его задачи провалены, сектор Газа взят ЦАХАЛом под полный контроль. Но у наших врагов появилось ощущение, что по Израилю можно ударить и уцелеть.
Сокрушительный ответ Израиля это ощущение на время отрезвил. Я следил за реакцией в арабском мире и в Турции. Даже проправительственные турецкие журналисты осаживали ястребов вопросом: вы хотите, чтобы Анкара превратилась в Газу? То же самое говорили в Ливане. Глава турецкой разведки Хакан Фидан, человек из ближайшего окружения Эрдогана, публично заявлял, что страна, не обладающая сопоставимыми с израильскими возможностями ПВО и разведки, не должна даже думать о прямом конфликте с Израилем. Сегодня это ощущение исчезло.

Посмотрите, что происходит. Трамп в резкой форме потребовал от Израиля остановить боевые действия, и мы остановили. Мы не ведём даже оборонительных операций в Ливане, прекратили удары по Бейруту, перестали реагировать на обстрелы «Хизбаллы». «Хизбалла» нанесла удар, и Израиль, демонстрируя сдержанность, не ответил. Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи позволил себе формулировку в адрес Вашингтона: «держите на поводке вашу бешеную израильскую собаку». Сейчас американцы требуют, чтобы мы вывели войска из ряда ключевых пунктов в Ливане и Сирии. И на этом фоне мы несём потери: гибнут наши военные, потому что Израиль не отвечает.

А ведь эти потери можно прекратить в любой момент. «Хизбалла» использует в Ливане оптоволоконные дроны-камикадзе: их не глушат средствами РЭБ, потому что сигнал идёт по тончайшему оптоволокну. Но у этой системы есть слабое место. Оператора такого дрона готовить долго и трудно, это не калашников, который осваивают за пару часов. По данным наших служб, у «Хизбаллы» порядка ста таких операторов, и сидят они в нескольких десятках километров от фронта. Основной способ борьбы с этими дронами на украинско-российской войне это уничтожение самих операторов. Армия, которая высчитала и уничтожила всё высшее военное и политическое руководство Ирана, без труда нашла бы и эту сотню. Достаточно убрать тех, кто их обучает. Но удары по южным пригородам Бейрута запрещены, и мы спокойно смотрим, как противник наращивает число операторов и интенсивность атак. Какая Анкара, какая Газа, если мы не решаемся действовать в нескольких десятках километров от собственной границы.

Сила сдерживания уничтожена не в последнюю очередь потому, что Трамп обращается с Израилем подчёркнуто унизительно. В начале июня он, по сообщениям американских официальных лиц, в телефонном разговоре кричал на Нетаньягу: «Какого чёрта ты творишь?», использовал даже мат, и, как утверждают источники, бросил фразу, что без него премьер «сидел бы в тюрьме». Сам Трамп публично подтвердил, что назвал Нетаньягу «сумасшедшим», и заявил журналистам, что Израиль «сделает так, как я скажу». Возьмите историю двадцатого века и попробуйте вспомнить хоть один пример, чтобы американский президент так публично разговаривал с союзником. О Путине, о китайском или иранском руководстве такого тона себе не позволяют. Трамп выдающийся мастер управления медийным полем и прекрасно знает, что и когда говорить. Значит, эта демонстрация унижения тоже сделана намеренно.

Третье: «Авраамовы соглашения» поставлены на паузу

Напомню, что такое «Авраамовы соглашения». Это нормализация между Израилем и арабскими странами, с которыми у нас прежде было состояние войны. Эти страны, в первую очередь арабские монархии пошли на неё не от внезапной любви к евреям, а по расчёту: военным путём Израиль не уничтожить, дружить с нами просто выгодно, к тому же от Вашингтона за нормализацию ожидались ощутимые выгоды. Но всё это держится на одном условии: что американский зонтик надёжен. Поскольку Иран угрожал всем странам, подписавшим мирные соглашения с Израилем. И вот здесь Трамп нанёс удар.

Семнадцатого июня на саммите «Большой семёрки» в Эвиане, защищая подписанный с Тегераном Исламабадский меморандум, Трамп заявил, что Иран имеет право сохранить часть баллистических ракет. Обоснование было сногсшибательным: «Что мне делать? Позволить Саудовской Аравии иметь ракеты, а иранцам запретить? Так не работает».
Вдумайтесь. Уничтожение иранской ракетной программы было одной из официальных целей войны, об этом прямо говорили и сам президент, и госсекретарь, и министр обороны. Именно иранские ракеты способны накрыть весь Ближний Восток, именно Иран обстреливал Саудовскую Аравию, а не наоборот. И вдруг выясняется, что это саудовцы представляют угрозу, а Иран имеет право на ракеты, чтобы от них обороняться. А ведь Эр-Рияд это вернейший союзник Вашингтона: на саудовской территории стоят американские базы (что для королевства само по себе болезненная проблема, потому что многие исламские правоведы считают землю Аравийского полуострова запретной для неверных), саудовцы десятилетиями выполняли американские просьбы по ценам на нефть. И этому союзнику дают понять: рассчитывать на защиту США он больше не может.

Реакция последовала мгновенно. Саудовская позиция по нормализации, и без того замороженная после 7 октября, ужесточилась окончательно. Уже на следующий день Саудовская Аравия выступила с резким антиизраильским заявлением, откатывающим все переговоры. Затем Саудия, а с ней еще10 стран, включая Турцию и Катар, опубликовали совместное заявление с требованием создания палестинского государства. Ещё через день Саудовцы представили в ООН общеарабскую платформу по Газе. Авраамовы соглашения поставлены на паузу, начался фактический откат.

Я саудовцев понимаю: если Вашингтон фактически признаёт их агрессорами, а за Ираном оставляет ракеты «для обороны», то надо быть безумцем, чтобы вызывать огонь Ирана на себя.
И здесь стоит зафиксировать контраст. У Израиля прекрасные отношения с Эмиратами, и это в буквальном смысле проверено боем: израильские системы противоракетной обороны разворачивались на территории ОАЭ и прикрывали эту арабскую страну от иранских ракет. Саудовцы поставили на американцев и получили разрушения от иранских ударов. Эмираты поставили на Израиль, и Израиль их защитил. На Востоке такие вещи запоминают.

Четвёртое: Трамп сознательно топит Нетаньягу

Говорю это как политический аналитик, а не как сторонник или противник премьера. Сейчас, перед октябрьскими выборами Нетаньягу в крайне тяжёлом положении. Вся его линия строилась на формуле: да, мы пропустили удар 7 октября, но затем победили по всем фронтам, разгромили ХАМАС и «Хизбаллу», обрушили иранскую ось, вернули безопасность северу и югу.

И где эта победа сейчас?

ХАМАС не уничтожен: хотя мы и контролируем около 60 процентов сектора, но на остальной территории он вооружается, роет туннели и периодически обстреливает наши силы, потому что Трамп остановил наступление. «Хизбалла» держит под огнём наши северные города, и никакой окончательной победы над ней нет. Более того, Трамп фактически закрепил связку Ливана с Ираном, признав за Тегераном право требовать от Израиля прекращения войны в Ливане, хотя большая часть ливанцев была бы счастлива избавиться от «Хизбаллы», которая является не ливанской силой, а иранской прокси-структурой. С чем Нетаньягу придёт к избирателю? Сказать, по сути, нечего.

Добавьте сюда обрушение ещё одного столпа его имиджа, репутации признанного мирового лидера. Ещё недавно его всерьёз ставили в один ряд с Трампом, Си и Путиным. А теперь его публично кроют матом, ему говорят, что он «в кармане» у Вашингтона и что его политическая судьба зависит от воли американского президента. И, что показательно, появились сообщения о контактах американской администрации с израильской оппозицией, а в Тель-Авиве как по команде возобновились антиправительственные демонстрации. Картина складывается сама собой.

Антисемитские нарративы, теперь из Вашингтона

Отдельная и очень тревожная часть. И Трамп, и вице-президент Вэнс в последнее время повторяют расхожие антисемитские штампы об Израиле. Вэнс на брифинге в Белом доме прямо предупредил израильских министров, чтобы они «не нападали на единственного могущественного союзника, который у них остался во всём мире», и напомнил, что «две трети оборонительного оружия, защищающего вашу страну, сделано американскими руками и оплачено американскими налогоплательщиками». Трамп ранее обронил, что без него «Израиля бы не было».

Во-первых, это просто неправда. У меня недавно на 9 канале назад вышла статья (её перевели и на турецкий) с разбором влияния войны на израильскую экономику и реальной роли американской помощи. Цифры доступны каждому. Военная помощь по действующему меморандуму составляет 3,8 миллиарда долларов в год, это около 0,7 процента нашего ВВП. Причём значительная часть этих денег по условиям соглашения тратится в самих США, то есть фактически субсидирует американский ВПК. Самолёты к нам приходят в базовой комплектации, мы их дорабатываем сами, а взамен американцы получают то, чего не купишь ни за какие деньги: проверку своих систем в реальных боевых условиях. Зависимость тут куда более взаимная, чем принято говорить.
Но дело даже не в цифрах. Когда президент и вице-президент США повторяют тезис «без Америки вы никто», они вкладывают оружие в руки наших врагов. Антисемиты всего мира десятилетиями твердят арабской улице ровно это. И теперь подтверждает сам президент США! То есть, если, действительно, без Америки Израиль ничто, то возникает соблазнительный вывод: значит, при определённых условиях с американцами можно договориться о том, чтобы Израиль дожать.

Второй слой дискредитации это обвинения в непропорциональности. Трамп несколько раз повторил, что Израиль действует слишком грубо, сносит жилые кварталы Бейрута ради точечных целей. То, в чём антисемиты всего мира обвиняли нас годами, теперь произносит президент США. Если бы я вёл публичные дебаты в защиту Израиля, мне в такой ситуации просто нечего было бы ответить. Моему оппонент было бы достаточно сослаться на нашего ближайшего союзника.

Но вершина всего вот что. Трамп заявил, что борьбу с «Хизбаллой» лучше передать Сирии, и предложил поручить это Ахмеду аш-Шараа: «Я предложил Израилю отдать „Хизбаллу“ Сирии, честно говоря, думаю, они справятся лучше. Если Израиль не может сделать работу, не убивая всех вокруг, её сделает Сирия». Тут у меня просто отвисла челюсть. Аш-Шараа это вчерашний джихадист из «Аль-Каиды», он официально был объявлен американскими войсками военным преступником, за голову которого США сами назначали награду в 10 миллионов долларов (её сняли лишь в декабре 2024 года, после падения Асада). И вот человека с таким послужным списком американский президент представляет как более гуманного, чем израильская армия. Это говорит президент США!
Это не предательство, это историческая норма
А теперь главное. Сейчас многие говорят, что Трамп Израиль «предал». Это в корне неверно. Сегодня Трамп ведёт себя ровно так, как на протяжении всей нашей истории вели себя практически все американские администрации. США не нужен сильный Израиль, способный самостоятельно и до конца разгромить своих противников. Всякий раз, когда Израиль стоял на пороге решающей победы, его останавливала именно Америка. То, что делает сейчас Трамп, далеко не самое жёсткое из того, что бывало.

Возьмите 1956 год. После Синайской кампании Израиль контролировал полуостров, но именно администрация Эйзенхауэра, угрожая санкциями и финансовым давлением, вынудила нас отвести войска. 1967 год - в первые же часы Шестидневной войны американская администрация. Устами посла в ООН (фамилия которого, кстати, была Гольдберг) потребовала немедленного прекращения огня и вывода всех израильских войск с «оккупированных территорий».
Возьмите 1982 год и первую Ливанскую войну. Израиль вошёл в Бейрут, Арафат и руководство ООП оказались в осаде, в пределах досягаемости. И администрация Рейгана не просто потребовала остановить операцию, она через своего эмиссара Филипа Хабиба организовала эвакуацию Арафата и тысяч боевиков ООП из Бейрута под прикрытием многонациональных сил. Тот самый Рейган, которого так любят наши правые, фактически спас Арафата.

Это касается не только войн, но и нашей оборонки. Вся система американской военной помощи десятилетиями выстраивалась так, чтобы держать израильский ВПК под контролем и не дать ему стать самостоятельным конкурентом. Моя любимая иллюстрация: в 2000 году под жесточайшим давлением Вашингтона Израиль был вынужден аннулировать уже согласованную продажу Китаю самолётов дальнего радиолокационного дозора «Фалькон», а спустя несколько лет разразился похожий кризис вокруг беспилотников «Гарпия». Нам перекрывали целые направления, а затем американцы сами продали Китаю подобные технологии. Это делалось постоянно.

То же самое и с Ираном. Америка никогда по-настоящему не желала падения иранского режима, а во многом сама и привела его к власти. В 1979 году администрация Картера фактически связала руки шахским генералам, давая понять, что жёсткое подавление выступлений обернётся для них трибуналом, и шах не решился применить всю имевшуюся силу. Хомейни тем временем спокойно сидел под Парижем. Дальше захват американского посольства и 444 дня, в течение которых заложники оставались в Тегеране. Освободили их в день инаугурации Рейгана, который дал понять, что иначе будет считать Иран в состоянии войны с США. Это мог сказать и Картер, но не сказал.

И при всех последующих администрациях санкции против Ирана почему-то приводили к одному: Тегеран ухитрялся строить и ракетную, и ядерную программу, а экспорт нефти, формально запрещённый, на деле не прекращался даже в разгар войны. Складывается стойкое впечатление, что по тем или иным причинам само существование иранского режима многих в Вашингтоне устраивало.

Газу можно было закрыть за три недели

И последнее, что должен запомнить каждый израильтянин. Войну в Газе после 7 октября можно было завершить недели за три. Это не моя фантазия, это вытекало из оценок самого израильского командования. Мы очень быстро заняли весь сектор, ХАМАС ушёл в подземную систему туннелей, превосходящую по протяжённости московское или нью-йоркское метро. Но у туннелей есть ахиллесова пята: чтобы там жить и воевать, нужны вентиляция и электричество, а значит генераторы и горючее. Под землёй много топлива не запасёшь. По оценкам армии, имевшихся запасов хватало недели на три. Дальше у боевиков оставался выбор: задохнуться под землёй или выйти наверх вместе с заложниками.

Но администрация Байдена навязала Израилю соглашение о поставках так называемой гуманитарной помощи, и в первую очередь в Газу пошли цистерны с горючим. Все прекрасно знали, кому это горючее достанется. Израиль публиковал перехваты: топливо, шедшее якобы в больницы, ХАМАС забирал под землю. Если бы не это решение, война закончилась бы за считанные недели. Так называемая гуманитарная помощь спасла ХАМАС и обернулась гибелью десятков тысяч жителей Газы и наших солдат. И это снова была не случайность, а сознательная политика, на сей раз демократической администрации.

Вывод

Сложим всё вместе. Режим Корпуса стражей исламской революции спасён от немедленного краха. Сила сдерживания Израиля обнулена. Нормализация с арабским миром заморожена и пошла вспять. Политическая карьера действующего премьера методично подрывается. И всё это, повторю, не аномалия и не личное предательство одного президента, а возвращение к исторической норме американо-израильских отношений.

На короткое время Трамп эту норму изменил. Америка действительно вела себя как союзник: не мешала Израилю добивать врагов, а кое-где воевала вместе с нами. Сейчас она вернулся к той линии, которую Вашингтон проводил десятилетиями. Понимание этого ничего не отменяет в нашей собственной ответственности, но избавляет от иллюзий. А выводы, как всегда, каждый делает сам.

Шмулевич, Авраам. “Не предательство, а норма: что иранская сделка говорит об отношениях США и Израиля”. 9 канал (Израиль), 22 июня 2026.

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

США, как всегда: спасают Иран, дискредитируют Израиль и топят Нетаньягу

Дональд Трамп фактически сохранил в Иране власть КСИР, уничтожил страх перед Израилем и публично унизил Биби Нетаньяху. Разъясняет Авраам Шмулевич.

Таймкоды:
00:28 - Реальные результаты Меморандума о взаимопонимании между США и Ираном
01:19 - Иранский режим спасен: пошаговый анализ на основе фактов
04:40 - Уничтожен страх врагов перед Израилем
12:43 - Как Трамп унижает Израиль
14:20 - Авраамовы соглашения под угрозой срыва
17:09 - Саудовская Аравия усомнилась в США
22:54 - Трамп топит Нетаньяху
27:56 - Джей Ди Вынс повторяет антисемитские нарративы
32:18 - Трамп попросил Сирию разобраться с Хизболлой
35:10 - Особенности политики США в отношении Израиля

#Israel #JDVance #иран #шмулевич #Trump #MiddleEast #Вэнс #Израиль #Трамп #ИзраильСША #БлижнийВосток #Нетаньяху #НовостиИзраиля #США #Политика #smulevich

https://t.co/dSOtWIKOat

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

Агрессия Израиля против Уганды. Годовщина операции в Энтеббе

Сегодня. 6 числа месяца таммуз исполнилась ровно 50 лет "операции Энтеббе" (4 июля 1976 г.), агрессии Израиля против Уганды.
Вот моя давняя статья.

Авраам Шмулевич
Агрессия Израиля против Уганды. Годовщина операции в Энтеббе

Неправда, что история ничему не учит. Умных – учит. Во всяком случае, евреи вообще и еврейское государство в частности пытаются извлечь что-то из горьких уроков своей истории, не допустить повторения прошлых трагедий. У многих внешних наблюдателей вызывает неприятие решительность израильских действий против Ирана, Хамаса и Хизбаллыи полное недоверие к роли международного сообщества и международных посредников решительное желание опереться только на собственные силы, только на мощь своей армии и флота. Однако все это продиктовано хорошо выученными уроками истории. Впрочем, в такой момент любые голословные утверждения окажутся просто пустой пропагандой. Стоит предоставить слово документам. Протоколы лгут реже, чем политические комментаторы, и, вчитываясь в их пожелтевшие страницы, порой легче понять происходящее на наших глазах.

* * *

В воскресенье 27 июня 1976 года аэробус компании “Эр Франс”, вылетевший с 256 пассажирами на борту и 12 членами экипажа из Тель-Авива в Париж рейсом 139, был похищен группой боевиков ООП (Организации освобождения Палестины). Террористы воспользовались несовершенством системы безопасности в аэропорту Афин и пронесли на борт пистолеты и 20 гранат. Местом конечного назначения в соответствии с заранее разработанным планом был аэропорт Энтеббе, рядом со столицей Уганды Кампалой. Самолет приземлился там в понедельник, 28 июня. Похитители получили подкрепление: к ним присоединились их сообщники, вооруженные автоматами и взрывчаткой. Президент Уганды Иди Амин прибыл в аэропорт и сердечно обнялся с похитителями, пообещав помощь и поддержку. Именно угандийские солдаты, а не сами похитители, были поставлены охранять заложников. Во вторник, 29 июня, похитители изложили свои условия – освобождение 53 террористов, находившихся в тюрьмах в Израиле, Западной Германии, Франции, Швейцарии и Кении к 15.00 в четверг, 1 июля. В противном случае они угрожали убить похищенных граждан. На следующий день арабские и немецкие террористы, под наблюдением угандийских солдат, произвели селекцию – заложники-неевреи были отделены от евреев и освобождены.

Вот что сказал о значении этих действий посол Израиля в ООН Хаим Герцог: “Мы вспомнили, как нацисты проводили такой отбор в концентрационных лагерях. После ужасающей катастрофы в Европе, катастрофы, которую забыть невозможно, была дана клятва — сознательно или неосознанно — всем еврейским народом, всеми мужчинами и женщинами, где бы они ни находились, что такие события никогда не повторятся; что никогда не возникнут обстоятельства, при которых могла бы произойти подобная катастрофа; Аушвиц, Дахау и Бухенвальд принадлежат прошлому и никогда не вернутся. В этой связи я торжественно подтверждаю перед этим органом клятву, которую дали евреи, где бы они ни находились: они поклялись, что это никогда не повторится”.

Заложники, надо сказать, держались великолепно, они даже организовали детский сад.

В Израиле началась подготовка операции по освобождению и одновременно, чтобы выиграть время – переговоры. Террористы перенесли срок, после которого они обещали начать расстрелы, на 4 июля. Но в ночь с 3 на 4 июля, в аэропорту Энтеббе, находившемся на расстоянии почти пять тысяч километров от Израиля, неожиданно приземлились три израильских самолета. В ходе короткого боя было сломлено сопротивление угандийской армии, террористы уничтожены, а заложники освобождены. В ходе операции погибли трое заложников и командир израильского десанта, несколько человек были ранены.

Особого разговора заслуживает судьба одной из заложниц – семидесятипятилетней Доры Блох, которая летела на свадьбу своего сына. Она имела двойное гражданство – израильское и британское, и еще до начала операции, в связи с плохим самочувствием, ее поместили в угандийский госпиталь. Уже после освобождения заложников, 4 июля, Дору посетил британский консул. Более женщину никто не видел, поступило лишь сообщение, что в тот же день ее с криками тащили из госпиталя четверо угандийцев. Великобритания ограничилась вялыми протестами. ООН вообще проигнорировала ее судьбу.

Через несколько дней после этого Совет Безопасности ООН собрался для обсуждения “агрессии Израиля против Уганды”. Именно так звучала повестка. Посол нашей страны произнес блестящую речь. В частности, он произнес слова, которые должны быть вписаны золотыми буквами в историю израильской дипломатии: “В ответ представителю Советского Союза я хочу напомнить ему, что Организация Объединенных Наций не создала Израиль. Израиль был создан более 3 тыс. лет тому назад и был государством, распространявшим моральные ценности миру за тысячи лет до того, как о Советском Союзе можно было только подумать. Организация Объединенных Наций просто вновь подтвердила тот факт, что история и весь мир в долгу перед еврейским народом”.

Однако изо всех выступавших делегаций только ФРГ полностью и без каких-то оговорок поддержала действия Израиля.

Впрочем, предоставим слово документам.

Протокол заседания Организации Объединенных Наций, 1939-е заседание, 9 июля 1976 года, Нью-Йорк. Председатель: г-н Пьеро ВИНЧИ (Италия).

“1. Утверждение повестки дня.

2. Жалоба премьер-министра Маврикия, нынешнего Председателя Организации африканского единства, по поводу “акта агрессии” Израиля против Республики Уганды:

Заседание открывается в 17 час. 55 мин.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Представитель Советского Союза хотел бы сделать краткое заявление.

Г-н ХАРЛАМОВ (Союз Советских Социалистических Республик): Г-н Председатель, до тoro как повестка дня будет утверждена, я хотел бы внести ясность в наше понимание вопроса. Мы считаем, что взятые в кавычки слова “акт агрессии” являются частью фразы из телеграммы Председателя Организации африканского единства, премьер-министра Маврикия. Они звучат следующим образом (я цитирую): “Эта беспрецедентная агрессия против Уганды, совершенная Израилем”. Прошу иметь это в виду.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Я предоставляю слово Генеральному секретарю ООН, который пожелал выступить с кратким заявлением.

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРЬ (говорит по-английски): 8 июля, сразу же после моего возвращения из Африки, я опубликовал заявление, в котором я сказал: “Мне неизвестны все подробности, но, по-видимому, совершенно ясно, что самолеты Израиля приземлились в Энтеббе и что это представляет собой серьезное нарушение суверенитета государства — члена Организации Объединенных Наций”.

Г-н АБДАЛЛА (Уганда) (говорит по-английски): Cилы вторжения Израиля приземлились в Энтеббе, три транспортных самолета израильских сионистов, не имея на это никакого разрешения со стороны правительства Уганды, приземлились в аэропорту. Вслед за этим они направились прямо к старому зданию аэропорта, в котором под охраной палестинских коммандос находились заложники. Из самолета выкатили два военных джипа, и захватчики, используя ручные гранаты, пулеметы, базуки и другие виды оружия, подвергли разрушительному, наглому нападению здание аэропорта и угандийских солдат, которые охраняли здание. В результате этого нападения на здание нападающие убили 7 похитителей и нескольких заложников, а также угандийских солдат. Израильские захватчики взорвали здание старого аэропорта, повредили взлетную полосу, уничтожили несколько самолетов Уганды, а также разрушили много сооружений.

Уганда оказала всевозможную помощь и гостеприимство, которые она могла оказать всем заложникам. Ответом на этот гуманный жест со стороны сионистского Израиля — орудия империализма — было вторжение в Уганду, в результате чего он вновь доказал свою приверженность варварству и бандитизму.

Уганда требует от Израиля полной компенсации за ущерб. Я хочу выразить благодарность всем тем странам и организациям, особенно Организации африканского единства, которые направили послания сочувствия, солидарности и поддержки.

Г-н ЭЛЬ-ХАССЕН (Мавритания) (говорит по-французски): Предлогом, приводимым властями Тель-Авива для осуществления этой авантюры, было освобождение израильских граждан, захваченных так называемыми палестинцами или пропалестинцами. Но каждому известно, что эта акция так называемых палестинцев или пропалестинцев вызвала всеобщее осуждение, и в частности в арабских странах. Но израильское правительство, обманув международное общественное мнение, предпочло вершить правосудие само. Ни одна страна не может отныне чувствовать себя застрахованной от такой акции, это совершили люди, почти утратившие разум,

Г-н ДЖАМАЛЬ (Катар) (говорит по-французски): Я хотел бы от имени Группы арабских государств выразить искреннее соболезнование и сочувствие правительству и народу Республики Уганды. Вновь мы встречаемся здесь для того, чтобы обсудить еще один вопиющий акт агрессии, совершенный против миролюбивой страны тем же самым расистским государством, произвольно образованным на Ближнем Востоке. Поэтому мы призываем Совет самым решительным образом осудить Израиль, и рассмотреть возможность применения санкций против этого закоренелого нарушителя международного права.

Г-н ЛЕКОН (Франция) (говорит по-французски): На первый взгляд, может показаться, что внезапная атака вооруженных сил на иностранный аэропорт представляет собой нарушение международного права. Однако мы должны принять во внимание обстоятельства, которые привели к этой акции.

Г-н ОЙОНО (Объединенная Республика Камерун) (говорит по-французски): Народ Уганды, оскорбленный и униженный в своем достоинстве в результате трусливого акта насилия, переживает тяжелую трагедию. Нет достаточно сильных слов, чтобы заклеймить израильскую агрессию против Уганды.

Г-н ЛАЙ ЯЛИ (Китай) (говорит по-китайски): Израильские военнослужащие нагло приземлились в аэропорту Энтеббе. Это является преднамеренным и наглым актом агрессии, совершенным израильским сионизмом. Совет должен принять резолюцию, осудив израильский сионизм и призвав израильские власти выплатить Уганде компенсацию.

Г-н КИХЬЯ (Ливия) (говорит по-английски): Мы услышали измышления представителя сионистского образования. Нельзя не восхититься наглостью сионистского представителя. Его девиз — ложь, ложь и еще раз ложь. Как однажды заявил Геббельс, может быть, в конце концов тебе и поверят. Второй его девиз — кричи, кричи и кричи, чтобы подкрепить свои слабые аргументы. С самого начала израильское правительство нападало на Уганду, потому что оно не простило героическому народу и правительству Уганды то, что они разоблачили отвратительное подлинное лицо Израиля в Африке, разоблачили его сотрудничество с расистскими режимами в Южной Африке и Родезии. Западные державы продемонстрировали расистскую и фанатическую солидарность с белым меньшинством поселенцев в Палестине. Они рассматривают израильскую агрессию просто как весьма успешную операцию, совершенную белым человеком против черного населения Африки и против населении с коричневым цветом кожи, которое живет на арабских землях.

Вашими измышлениями, г-н Герцог, вы просто пытаетесь прикрыть ваше бессмысленное преступление, совершенное против Уганды. То, что вы сделали, было фактически актом предательства. Вы сообщили о вашем намерении вести переговоры всему миру. И люди вам поверили. Но вы не пошли на переговоры честно; вы пошли на переговоры с ножом за пазухой. Вы воспользовались доверием наших угандийских братьев.

Г-н ДУКУРЕ (Гвинея) (говорит по-французски): Тысячи километров отделяют Израиль от Энтеббе, однако сионистская авиация преодолела этот путь, для того чтобы осуществить старую мечту, связанную с тем, чтобы стать хозяином Уганды.

Уганда явилась жертвой собственного гуманизма, чрезмерной веры в нравственные ценности и не имеющее предела совершенство человека.

Нацисты были самыми заклятыми врагами Израиля. Что сделал Израиль, для того чтобы наказать их? Разве не настоящей трусостью является освобождение виновного льва и допрос мирной антилопы? Те, кого судили в Нюрнберге, не были подлинными виновниками согласно Израилю. Скорее, по мнению израильтян, ими были африканские народы, которые усвоили лучшие уроки войны — покончить с рабством, колониализмом и империализмом. И именно на африканцах они срывают свою злобу за то, что не могут разрушить Дахау и Аушвиц. Вместо того чтобы бороться с фашистами, они обрушиваются на Африку, которую считают слабой и готовой к расчленению. Лишь наше стремление сохранить достоинство мешает нам ответить на такую наглость.

Сэр Гарольд УОЛТЕР (Маврикий) (говорит по-английски): Как Председателю Совета министров Организации африканского единства мне было поручено поддержать справедливую жалобу братского государства Уганда.

Несмотря на все усилия и затраты, Уганда в качестве награды за свои действия заплатила смертью некоторых из своих граждан, когда горнисты Израиля подали сигнал войны и совершили насилие над Угандой перед лицом всего мира. Может быть, было бы уместно процитировать слова Джона Донна: “Не слушай, по ком звонит колокол, Он может звонить по тебе”.

Г-н ХЭЙНЕС (Гайана) (говорит по-английски): Гайана решительно осуждает Израиль за его агрессию против черной африканской страны Уганды.

Г-н АКОСТА (Куба) (говорит по-испански): Акция представляет собой вопиющее преступное нарушение суверенитета и территориальной целостности независимого государства и представляет собой нетерпимый вызов миру. Делегация требует, чтобы Совет осудил нарушение Израилем суверенитета и территориальной целостности Уганды и заставил Израиль возместить Уганде нанесенный ущерб.

Г-н РИЧАРД (Соединенное Королевство) (говорит по-английски): Мы глубоко сожалеем о человеческих жертвах в аэропорту Энтеббе. Одновременно мы очень рады, что жизни невинных заложников были сохранены и что сама попытка угона самолета окончилась в конце концов провалом, которого она вполне заслуживала.

Мы выслушали представителей Уганды и Израиля. Интерпретации, данные двумя представителями, совершенно разные. Что совершенно точно явствует из этих заявлений, так это то, что необходимо избежать повторения ситуации, в которой правительство вынуждено предпринимать односторонние действия на территории другого государства, с тем чтобы обеспечить безопасность своих граждан. С одной стороны, существует принцип территориальной целостности; с другой существует не менее важное соображение о том, что государства созданы для того, чтобы защищать своих граждан, и они имеют право, а, возможно, и обязанность, осуществлять это право.

Мое правительство полностью удовлетворено тем, что власти Уганды охраняли г-жу Блох во время и после израильского рейда. Я не могу точно сказать Совету, что случилось с г-жой Блох. Скорее всего, ее нет сейчас в живых. Только правительство Уганды, может знать, что с ней случилось, а если и оно пока не знает, оно и только оно имеет возможность, узнать об этом. Мы ожидаем от него проведения расследования.

Г-н СЮНДБЕРГ (Швеция) (говорит по-английски): Мое правительство, будучи не в состоянии согласовать действия Израиля со строгими правилами Устава, не находит возможным присоединиться к осуждению в данном случае. Cейчас необходимо активизировать попытки достичь политического урегулирования ситуации на Ближнем Востоке с учетом законных интересов всех сторон.

Г-н ИЛЛУЭКА (Панама) (говорит по-испански): Обсуждаемый нами вопрос касается двух актов насилия, не имеющих законного основания: один совершен государством против другого государства-члена; другой осуществлен гражданскими лицами по политическим соображениям.

Участие в таких действиях палестинских арабов, вне всякого сомнения, имеет своей первопричиной чувство протеста, вытекающее из задержки осуществления неотъемлемых прав палестинского народа в Палестине. Этот вопрос не может быть решен осуждением Израиля или тех, кто несет ответственность за угон самолета авиакомпании “Эр франс”; он не может быть решен также посредством каких-либо репараций Республике Уганда.

Поэтому моя делегация воздержится при голосовании по проектам резолюций, которые будут представлены Совету.

Г-н ДАТКУ (Румыния) (говорит по-французски): Нарушение суверенитета Уганды военными самолетами Израиля является незаконным актом и Совет должен занять твердую позицию в отношении акта применения силы против Уганды.

Г-н БОЙЯ (Бенин) (говорит по-французски): Израильская агрессия убеждает нас в нашей позиции в отношении израильского сионизма, который остается политической доктриной агрессии и господства, опорой бедствия международного империализма. Необходимо потребовать от Израиля компенсации за ущерб, нанесенный Уганде.

Г-н ХУССЕЙН (Сомали) (говорит по-английски): Республика Уганда является не первой миролюбивой страной, чей суверенитет и территориальная целостность нарушались высокомерным расистским и сионистским режимом. Со времени своей незаконной оккупации арабской земли Палестины 30 лет назад этот режим совершал одну неспровоцированную агрессию за другой. Тот факт, что этот сионистский режим в течение многих лет занимался своевольным насилием и подрывной деятельностью в Африке и в других районах мира, слишком хорошо известен. В этой связи уместно процитировать выдержку из газеты “Нью-Йорк таймс” от 10 июля. В ней говорится: “Интерес Израиля к Уганде в значительной степени мотивируется гражданской войной в Судане, в которой южные суданцы... на протяжении 10 лет борются с северными суданцами”. Израиль постоянно осуществлял поставки оружия южным суданцам. Уганда является лишь последней жертвой постоянного террора и запугивания Израилем. Израилю следует понять, что если мир осудил Гитлера и его нацистскую философию, основанную на расизме, то Израилю следует ожидать того же от мирового сообщества, поскольку Израиль проводит политику идентичную политике Гитлера и политике режима белого меньшинства в Претории.

Г-н фон ВЕХМАР (Федеративная Республика Германии) (говорит по-английски): Делегация моей страны хотела бы выразить признательность членам Совета за предоставленную нам возможность участвовать в этих прениях. Впервые делегация Федеративной Республики Германии выступает в Совете Безопасности. Мы с сочувствием следили за событием, связанным с угнанным пассажирским самолетом. С чувством огромного облегчения мы узнали об освобождении заложников буквально за несколько минут до истечения срока, после которого похитители намеревались расправиться с заложниками. Федеративная Республика Германии имела к этому непосредственное отношение. Цель состояла в том, чтобы вынудить федеральное правительство, под угрозой гибели заложников, освободить преступников, которые, как хорошо известно, отнюдь не могут быть названы борцами за свободу. Мы сожалеем, что среди похитителей был ряд лиц немецкой национальности. Если у них есть сообщники в моей стране, то они будут сурово наказаны.

План похитителей явился варварской акцией против государств, которые они пытались шантажировать. Учитывая открытые заявления похитителей о том, что они намерены убить заложников, была осуществлена операция, для того чтобы разрешить, как казалось, безвыходную ситуацию.

Г-н МУЕЗИНОВИЧ (Югославия) (говорит по-английски): Военная интервенция Израиля в аэропорту Уганды представляет собой открытый акт агрессии и вопиющее нарушение суверенитета и территориальной целостности независимой и неприсоединившейся страны. Югославия осуждает любое террористическое нападение и угон самолетов. Позвольте мне от имени делегации моей страны передать глубокие соболезнования народу и правительству Уганды и семьям тех граждан, которые оказались ни в чем не повинными жертвами военной интервенции в аэропорту Энтеббе.

Г-н СКРЭНТОН (Соединенные Штаты Америки) (говорит по-английски): Срок моего пребывания здесь, как вы знаете, еще очень краток — приблизительно четыре месяца. За этот период времени Совет заседал почти постоянно. За небольшим исключением, он обсуждал вопросы, связанные только с Ближним Востоком и южной частью Африки. Моим арабским друзьям делегация Соединенных Штатов неоднократно ясно давала понять, что проблемы Ближнего Востока никоим образом не являются исключительно односторонними. Мне лично прежде всего вспоминается картина посещения лагеря беженцев, расположенного на юго-западе от Аммана, где мирные люди находились в очень тяжелых условиях, дважды изгнанные из своих домов в 1948 и в 1967 годах. Только благодаря помощи Ближневосточного агентства Организации Объединенных Наций для помощи палестинским они могли как-то выжить. С другой стороны, я не менее четко вижу евреев, имеющих сейчас возможность молиться у Стены плача. Или еще более четко ужасы Бухенвальда, Дахау и Освенцима. Моим африканским друзьям я хочу сказать, что по вопросу об освобождении южной части Африки мое правительство безоговорочно выступает на стороне тех, кто стремится к установлению правления большинства. Однако моим арабским и африканским друзьям я хочу сейчас здесь решительно заявить, что, если в отношении некоторых обсуждавшихся в недавнем прошлом в Совете вопросов могли быть различные сомнения, то теперь, я считаю, сомнений нет ни на йоту. На правительстве Израиля лежала ответственность по спасению своих граждан жизни. Они знали, что единственная возможность освобождения исходила от правительства, глава которого накануне радовался по поводу убийства израильских спортсменов в Мюнхене, призывал к уничтожению Израиля и хвалил сумасшедшего Гитлера, на совести которого — если у него вообще была совесть — убийство шести миллионов евреев. Правительство Израиля осуществило одну из самых замечательных спасательных миссий в истории.

Г-н САЛИМ (Объединенная Республика Танзания) (говорит по-английски): израильское правительство осуществило операцию, связанную с применением силы против Уганды, нарушение суверенитета Уганды было заранее спланированным незаконным актом со стороны Израиля.
Г-н ХАРЛАМОВ (Союз Советских Социалистических Республик): Совет Безопасности в который раз рассматривает вопросы, связанные с агрессивны действиями государства Израиль. Когда вы, г-н Председатель, предоставили слово представителю Израиля, я подумал, что, может быть, делегацию Израиля осенит истина и она поможет Совету решить этот вопрос в положительном плане, выразит сожаление о происшедшем и, может быть предложит какие-либо меры, которые урегулировали бы это исключительно неприятное и опасное событие, связанное с военным вторжением Израиля в Уганду. Представитель Израиля выступал здесь не в роли обвиняемого, а в роли обвинителя. Что же получается? Совершив налет, нанеся серьезный материальный ущерб, убив значительное количество угандийцев, Израиль рассматривает все это как справедливую и оправданную меру. Здесь, кстати, представитель Израиля начал свое заявление с ссылки на принцип римского права: государство должно защищать своих граждан. Это элементарная вещь. Но защита защите рознь. Может быть, представитель Израиля вспомнит, что, опираясь на этот принцип, римские легионы появились и на той территории, где сейчас существует все еще не разрешенный конфликт. Не для этого ли ему понадобилась ссылка на этот принцип?

Пиратское нападение Израиля полностью подпадает под определение агрессии. Ссылайтесь на всех, начиная от Адама и Евы и до наших дней, и вы не сможете оправдать совершенного факта — акта агрессии, ибо его нельзя оправдать.

Г-н ГЕРЦОГ (Израиль) (говорит по-английски): Мы гордимся тем, что сделали, потому что мы показали всему миру, что достоинство человека, человеческая жизнь и свобода представляют собой наивысшие ценности. Мы гордимся не только тем, что спасли жизнь более 100 ни в чем не повинных людей — мужчин, женщин и детей, — но и тем, какое значение имеет этот шаг для дела свободы человека.

Мы призываем Совет объявить войну международному терроризму, объявить его вне закона и уничтожать его повсюду.
В ответ представителю Советского Союза я хочу напомнить ему, что Организация Объединенных Наций не создала Израиль. Израиль был создан более 3 тыс. лет тому назад и был государством, распространявшим моральные ценности миру за тысячи лет до того, как о Советском Союзе можно было только подумать. Организация Объединенных Наций просто вновь подтвердила тот факт, что история и весь мир в долгу перед еврейским народом.
Г-н Председатель, сейчас, когда, очевидно, завершаются прения, позвольте мне обратиться к вам с призывом принять меры гуманного характера для установления местопребывания г-жи Доры Блох. Я не могу поверить, что этот мой призыв к Совету останется без ответа. Собирается ли Совет хранить молчание о судьбе г-жи Блох?”

Совет хранил молчание. Никаких действий, даже обсуждений, для освобождения Доры или выяснения ее судьбы, предпринято не было – ни британским правительством, ни ООН. Евреи получили очередной подтверждение известной истины: кроме еврейского государства не может быть иной силы, способной защитить наших детей. Наших стариков. Нас самих. Тех же, для кого еврейская кровь хорошо пахнет - в мире по-прежнему хватает.

Более наедятся в этом мире евреям не на кого.

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

Состояние израильской экономики во время войны
Вопросы и ответы.
АВРААМ ШМУЛЕВИЧ

5 ИЮНЯ 2026

1) Насколько серьезно военные действия бьют по экономике Израиля? Можно ли уже говорить о долгосрочных последствиях?

Осенью 2023 года многие ждали настоящей катастрофы. Реальность оказалась жесткой, но Израиль не рухнул, но притормозил, перестроился и нашел новые точки роста. До войны ВВП рос на 3–4% в год. В 2023-м 1,8%, в 2024-м около 0,7–1%, в 2025-м примерно 3%.

Прямые и косвенные затраты войны 2023–2025 составили $55–80 млрд (порядка 8–10% ВВП за период). Дефицит бюджета вырос с 1,9% ВВП в 2022 до 6–7% в 2024, затем снизился до 4,7% в 2025. Доля долга по отношению к ВВП возросла с 60% до 68–70%. Это сравнимо с США, у них 5,9% дефицита в 2025, хотя, конечно, Израиль стартовал с более низкого долга.

3 июня 2026 года, OECD дал последний прогноз роста экономики Израиля на этот год в 3,3%, при этом предыдущий их же прогноз был выше 4,9%. Обоснование снижения прогноза - продолжающееся противостояния с Ираном и "Хизбаллой". Минфин Израиля, наоборот, на этой неделе повысил свой прогноз до 4%. В любом случае оба этих прогноза, и пессимистический и, тем более, оптимистический, оперируют цифрами примерного довоенного роста. То есть это более чем неплохо.
Израиль начал с крепкой базы и пока держится. Хотя долгосрочные последствия уже видны. "Мирный дивиденд", то есть возможность тратить меньше на армию и больше на образование, медицину и дороги, исчез надолго. Международные рейтинги понизили, т.е. заимствовать стало дороже.

Но есть и плюс: оборонный сектор стал важным двигателем. Экспорт вооружений в 2025 году достиг рекорда - 19,2 млрд долларов (+30%). Высокотехнологичный сектор в целом (20% экономики) вытаскивает страну. Если конфликт затянется, можем отстать от своего нормального потенциала на 5–10% за десять лет.

2) Как рост военных расходов влияет на устойчивость и есть ли предел?

До войны армия забирала около 4,5–5% ВВП. В 2024 году этот показатель подскочил почти до 8,8% (второе место в мире после Украины). Сейчас, в 2025–2026 годах, военные расходы держатся на уровне 7–8% ВВП - это в полтора раза выше довоенного.

Государство тратит огромные деньги на зарплаты резервистам, оружие и компенсации, но это одновременно поддерживает спрос внутри страны. Однако в общем обратная сторона роста военного бюджнета очень болезненная: приходится резать обычные бюджеты министерств, поднимать налоги. НДС был поднят с 17% до с18%, хотя сейчас Нетаниягу продвигает снижение обратно до 17%.

Предел устойчивости еще точно есть. В далеком прошлом (70-е и 80-е годы) Израиль выдерживал и 20–30% ВВП на оборону, а в среднем за последние десятилетия - около 10–12%. Но сегодня Банк Израиля и Минфин прямо предупреждают: устойчиво держать военные расходы выше 7–8% ВВП рискованно. Почему?
•Частный бизнес страдает (эффект "вытеснения" — государство забирает слишком много ресурсов).
•Налоги растут, а рейтинги шатаются.
•Растет долг и проценты по нему.
При этом экспорт оружия (19,2 млрд долларов в 2025-м) дает хорошую отдачу и помогает частично компенсировать расходы. Но если война затянется и расходы останутся на нынешнем высоком уровне, придется либо резко повышать налоги, либо резать социальные статьи, либо брать еще больше долгов. Конечно, в идеале нужно иметь и сильную армию, и облегчение для людей - но это увеличивает дефицит бюджета.
3) Как массовый призыв резервистов и нехватка рабочих рук ударили по экономике?
Один из самых чувствительных ударов. На пике было призвано 360 тысяч резервистов, потом волны по десяткам тысяч. Многие из них это квалифицированные труднозаменимые специалисты, инженеры, строители, менеджеры.
Отсутствие 100–150 тысяч человек стоило десятки миллиардов (компенсации + упущенная прибыль). Это минус 0,5–1% роста в отдельные периоды.
Безработица осталась низкой (3–4%), зарплаты растут, но в строительстве и услугах хроническая дыра. Высокотехнологичный и оборонный сектора приспособились. Государство выплатило резервистам огромные суммы и это даже поддержало потребление.
Прогнозы: краткосрочно больно, но не смертельно. Но есть долгосрочно риски – выгорание и утечка талантов.
4) Что произошло с инвестициями, туризмом и обычным бизнесом?
Туризм пострадал сильнее всех. Было почти 5 миллионов гостей в год – стало на 70–80% меньше. Миллиарды долларов потерь, отели полупустые. В туристическом секторе прямо работает около 140 тысяч человек (в отелях примерно 42 тысячи), плюс еще около 100 тысяч косвенно. Многие потеряли значительную часть дохода.
В 2025-м началось слабое восстановление, но новые обострения снова ударили. Это около 3% экономики, полное возвращение займет годы.
Инвестиции и технологии - тут картина лучше. Особенно оборонный сектор: экспорт оружия вырос до рекордных 19,2 млрд долларов. Инвесторы вкладываются в кибер, ПВО, дроны и AI. Крупные сделки идут, фондовый рынок держится. Общий бизнес стал осторожнее, строительство замедлилось, люди меньше тратят, но технологии и оружие стали важным якорем.
5) Выдержит ли экономика, если конфликт затянется, и какие риски самые опасные?
Да, выдержит, база крепкая: инновации, резервы, умение приспосабливаться. Но давление растет. Международные эксперты считают, что пока бои с Ираном и "Хизбаллой" продолжаются, быстрый отскок экономики маловероятен.
Самые серьезные риски:
•Бюджетный: дефицит высокий (OECD ждет 5,3%), долг растет, проценты кусаются.
•Трудовой: постоянные призывы, нехватка людей, выгорание.
•Инвестиционный: потеря доверия вне оборонки, утечка мозгов.
•Структурный: общая потеря темпа роста.
Израильская экономика – как надежный джип по разбитой дороге: едет, но ремонт и топливо обходятся все дороже.
6) Какова реальная роль американской помощи?
Стоит сказать и о значении американской помощи. Вокруг этого вопроса много мифов и недопонимания. Американская помощь - это важный, но далеко не решающий фактор для израильской экономики.
Основные цифры:
Регулярная помощь: По долгосрочному соглашению (MOU до 2028 года) 3,8 млрд долларов в год (3,3 млрд на закупки вооружений + 0,5 млрд на совместные программы ПРО, типа "Железного купола").
Кроме того, с начала войны (октябрь 2023): США предоставили дополнительно около 21,7 млрд долларов военной помощи за два года (большая часть в 2024-м).
Много это или мало? Это менее 1 % ВВП.
ВВП Израиля: Около 610–720 млрд долларов в 2025–2026 годах. Помощь в обычные годы — это менее 0,6–0,7% ВВП. Даже с дополнительными пакетами за весь период войны - очень небольшая доля.
7) Доля американской военной помощи в оборонном бюджете
Регулярная американская помощь: 3,8 млрд долларов в год. Оборонный бюджет Израиля: 2025 год - около 48,3 млрд долларов; 2026 год - 44,8–45,8 млрд долларов (рекордный, с дополнениями). Таким образом, доля регулярной помощи: 3,8 млрд / 48,3 млрд = примерно 7,9%. То есть, в среднем, 7–8,5% оборонного бюджета.
В пиковые месяцы 2024 года, когда шли дополнительные пакеты (часть из тех 21,7 млрд за всю войну), доля американской помощи временно поднималась до 25–35% от расходов того периода. Потом вернулась к обычным 7–8%.
Каково значение этой помощи? У нее есть и плюсы и минусы.
Плюсы: Дает доступ к современному американскому оружию, пополняет запасы быстро, поддерживает совместные разработки (ПРО), стратегический якорь альянса (Америка сама заинтересована в сотрудничестве с Израилем, многое получая от него), помощь важна как политический сигнал.

Минусы/ограничения: Деньги американской помощи в основном возвращаются в США - Израиль обязан тратить их на американские компании, закупать именно в Америке оружие, что создает рабочие места там и мешает их созданию в Израиле, и вообще тормозит израильскую оборонку. Большая часть помощи - не "свободные деньги", а целевые гранты на закупки в США. И чем дальше, те больше к 2028 году возможность тратить часть на израильское производство сильно сократится.
Американская помощь помогает покупать конкретное оружие и пополнять запасы. Но основные деньги (более 90% в обычное время) Израиль платит сам, из своего бюджета, налогов и доходов от экспорта оружия. Для всей экономики это вообще мелочь, менее 0,7% ВВП.

https://t.co/D87Qt6wS4N

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

Часть 3
Сюда же - правовое положение евреев в христианской Европе. Ограничения на землевладение, закрытость гильдий, запреты на целый ряд ремёсел - всё это задокументировано. Еврейская профессиональная мобильность была отчасти вынужденной: когда доступ к земле и корпоративным формам занятости закрыт, ищешь ниши вне них - торговлю, кредит, аренду налогов, медицину.

Теперь об антисемитизме - самой уязвимой части статьи.

Мовчан видит его прямым следствием экономической роли евреев-кредиторов: долговые конфликты, зависть, политическая выгода от аннулирования долгов.

Экономическая составляющая реальна и хорошо задокументирована. Но Уильям Брустайн в монографии Roots of Hate (Cambridge University Press, 2003) - первом систематическом сравнительном исследовании европейского антисемитизма - выделяет четыре независимых корня: религиозный, расовый, экономический и политический. Они взаимодействуют, но ни один не является производным другого.
До того как еврей превратился в европейском воображении в ростовщика, он уже был в христианской богословской традиции носителем отвергнутого Закона, чужим внутри священной истории. Уже во II-IV веках христианские теологи разрабатывали целое направление полемических текстов - так называемую Adversus Judaeos, буквально «против иудеев» - доказывавших, что евреи отвергли Христа и тем самым утратили свой статус избранного народа. Из этого вырастало то, что в академическом богословии получило название суперсессионализма - концепция, согласно которой Церковь полностью заняла место Израиля в священной истории, вытеснив его как народ Завета, а сами евреи превратились в живое свидетельство отвергнутой истины - народ, который видел и не поверил. Всё это сложилось задолго до типичной фигуры еврейского кредитора.

Именно поэтому антисемитизм не исчезает там, где евреи перестают быть кредиторами. В протестантских регионах Германии, где после Реформации христиане получили право легально заниматься кредитом, вражда к евреям не ослабевала - она переоформлялась. Экономика давала поводы; ненависть жила глубже и независимо от них.

Что же на самом деле объясняет еврейскую историю? Никакого единого фактора, единого объяснения тут нет - точно так же, как нет "единой теории всего".

Раввинистический иудаизм действительно создал редкую по силе нормативную ориентацию на учёбу и передачу текста - это факт. Со временем, в урбанизированной средневековой экономике, эта традиция облегчала вход в профессии, требующие грамотности и работы с информацией. Диаспоральные сети доверия делали эту грамотность экономически работающей. Правовые ограничения вынуждали искать ниши вне корпоративных структур.

Христианская теология отчуждения создала почву для устойчивой вражды, которую экономические конфликты лишь наполняли конкретикой.

Все эти факторы реальны. Ни один из них не объясняет всего. Только вместе, взаимодействуя и усиливая друг друга, они дают объяснение - и то неполное, и то требующее оговорок в каждом конкретном регионе и эпохе.

Вот почему еврейская история при всей её захватывающей последовательности сопротивляется красивым схемам. И вот почему любая попытка найти для неё один ключ - будь то грамотность, диаспора, религия или что угодно ещё - неизбежно даёт портрет, похожий на оригинал лишь с большого расстояния. Чем ближе подходишь, тем больше деталей, которые в схему не влезают.

Редукционизм сегодня не просто распространён - он поощряется.

Информационная среда награждает того, кто объясняет сложное просто: короткий тезис расходится быстрее, чем оговорка. Алгоритмы, форматы, темп - всё работает против сложности и в пользу схемы. В результате мы живём в мире, где самые запутанные исторические процессы получают одно объяснение, самые многослойные явления - один ярлык, а самые трудные вопросы - готовый ответ.
Соблазн короткого пути понятен. Но упрощённые объяснения ведут к упрощённым решениям - а короткий путь, который кажется удобным, нередко оказывается тем самым, на котором ломают шею.

Авраам Шмулевич

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

Часть 2
Важная деталь: это происходило ещё при Втором Храме, когда у евреев было своё государство со своими социальными институтами - способными такую норму не только провозгласить, но и как-то воплощать в жизнь. Уже через несколько лет этого государства не стало. И именно с этого момента начинается та история, которую Мовчан берётся объяснять - история рассеянного народа без государства, без принудительных механизмов, без возможности следить за исполнением каких бы то ни было норм.

Это разграничение между нормой и практикой - центральная методологическая проблема всей конструкции. Меир Бар-Илан, главный специалист по грамотности в еврейской поздней античности, в классической работе «Illiteracy in the Land of Israel in the First Centuries C.E.» (1992) строил оценку не на идеалах, а на совокупности данных: эпиграфика, структура богослужения, стоимость рукописей. Вывод: общий уровень грамотности среди евреев Земли Израиля в первые века н.э. - около 1,5-3%, с возможным повышением до 10-20% среди городских взрослых мужчин.
Красноречивое косвенное свидетельство тому - существование в синагоге специальной должности общественного чтеца, человека, который читал священный текст вслух для всех присутствующих. Этот институт нужен именно потому, что большинство присутствующих не умеет читать самостоятельно. Талмуд описывает общины, где лишь один человек способен прочесть текст (Софрим 11:2). Это не экзотическое исключение - это норма, рассчитанная на реальное положение дел.
Боттичини и Экштейн допустили здесь методологическую ошибку, которую специалисты по иудаике зафиксировали сразу: они читали агадические тексты Талмуда как документальные свидетельства реализованных институтов. В раввинистической литературе есть принципиальное различие между агадой - нарративом, притчей, идеалом - и галахой - обязывающей нормой. Легенда об образовательных реформах это агада. Читать её как хронику - значит нарушать базовые правила работы с источниками.

Да, грамотность евреев действительно была выше, чем у соседей. Но тогда встаёт следующий вопрос, который Мовчан полностью обходит: о какой именно грамотности идёт речь?

Традиционное еврейское образование ориентировалось на чтение Торы, молитвенников, раввинистических текстов - на иврите и арамейском, в еврейском письме. Это сакральная грамотность. Она давала религиозный статус и открывала путь к общинным функциям - учителя, хазана, судьи. Но она не означала автоматического владения греческой, латинской или арабской деловой документацией. Двусторонняя грамотность, нужная для торговли с внешним миром, была уделом образованной элиты, купцов, врачей, переводчиков - но никак не массы.
В аграрном обществе I-III веков, где большинство сделок оформлялось устно, сакральная грамотность не конвертировалась напрямую в коммерческое преимущество. Это произошло позже - в урбанизированном исламском мире, когда письменные договоры, счета и деловая переписка стали нормой. То есть примерно в VII-IX веках. Переносить эту логику в позднеантичную Палестину - анахронизм, разрушающий всю причинную цепочку.

Теперь о том, чего в статье почти нет - о диаспоре как экономической инфраструктуре.

Еврейские общины оказывались непропорционально представлены в торговле и посредничестве не только потому, что умели читать. Они выработали особый тип организации: трансрегиональные семейные и общинные сети, общие правовые коды, репутационные механизмы, способность перемещать капитал и информацию между рынками, разделёнными политическими границами.

Шломо Гойтейн, проанализировавший тысячи документов Каирской генизы в монументальном труде A Mediterranean Society, показал этот мир во всей его сложности: купцы X-XII веков пишут на нескольких языках, ссылаются на общинное право, апеллируют к репутации - и всё это работает через сети, а не через государство.
В такой системе грамотность ценна - но не сама по себе, а как часть коллективной инфраструктуры. Без неё она просто навык отдельного человека.

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

Один ключ к еврейской истории: почему красивые схемы не работают
Авраам Шмулевич

Мы живём в эпоху, когда информации стало больше, чем когда-либо в истории - и парадоксально именно это породило острейший спрос на простые объяснения. Чем сложнее картина, тем сильнее желание свести её к одной причине, одному механизму, одной формуле. Это не аналитика - это бегство от неё.

На сайте Newsru.coil вышла колонка Андрея Мовчана - известного финансиста и экономического аналитика - об истории евреев. Мовчан хороший автор, поэтому читается легко. Но именно потому, что это написал человек с репутацией серьёзного аналитика, стоит остановиться на том, где его аргумент даёт сбой. Потому что этот сбой - не личная ошибка. Это симптом.

Суть у Мовчана такая. Первосвященник Йеошуа бен Гамла в I веке н.э. фактически ввёл всеобщее начальное образование для еврейских мальчиков. Это создало массовую грамотность. Грамотность дала евреям преимущество в торговле, медицине, финансах. Специализация в кредите породила долговые конфликты, из них вырос антисемитизм - и та же самая древняя «программа учёбы» объясняет устойчивый успех евреев в интеллектуальных и финансовых сферах до сегодняшнего дня. Один механизм - два тысячелетия истории.
У этой ошибки есть название - редукционизм. Так называют способ мышления, при котором сложное явление объясняется через одну причину: всё многообразие факторов, обстоятельств и взаимосвязей сводится к единственному механизму. Этим грешат политические идеологии, популярная наука, публицистика. Соблазн понятен: простое объяснение легко запомнить и пересказать. Проблема в том, что оно почти всегда неверно - не потому что выдумано, а потому что неполно.
Еврейская история особенно соблазнительна в этом смысле. Она поразительно длинная, поразительно последовательная и поразительно нестандартная. Один народ, рассеянный по всему миру, без государства и армии, сохраняет идентичность полтора тысячелетия, оказывается непропорционально представлен в торговле, финансах, медицине, науке - и при этом становится объектом самой устойчивой ненависти в истории человечества. Такое хочется объяснить. И объясняют - раз за разом через одно: религию, генетику, заговор, грамотность, травму.
Мовчан выбирает грамотность. Это приличнее, чем заговор, и умнее, чем генетика. Но методологическая ошибка та же.

Научное происхождение его концепции - книга экономистов Маристеллы Боттичини и Цви Экштейна The Chosen Few: How Education Shaped Jewish History, 70-1492 (Princeton University Press, 2012). Серьёзная работа, получившая National Jewish Book Award и вызвавшая настоящую дискуссию. Авторы утверждают: раввинистическая норма обязательной мужской учёбы создала сравнительно более высокий уровень грамотности, что в условиях урбанизированного исламского и европейского мира превратилось в экономическое преимущество.

Продуктивная гипотеза, заслуживающая разговора.

Но разговор в академической среде оказался критическим. Роберт Хазан в American Historical Review написал, что авторы «чрезмерно упрощают историческую сложность», а их допущения об уровне грамотности «никоим образом не обоснованы» источниками. Другие рецензенты признавали элегантность модели - и тут же фиксировали: она убедительно показывает важность образования, но полностью обходит другие факторы: диаспоральные сети, правовые ограничения, насилие, богословие. Мовчан берёт эту уже спорную модель в самом жёстком варианте и убирает последние оговорки.

Талмудический трактат Бава Батра (21а) рассказывает, что первосвященник Йеошуа бен Гамла - один из последних руководителей еврейского государства накануне его гибели, в 60-е годы I века н.э. - ввёл норму обязательного обучения мальчиков у организованных учителей, запретив возлагать образование только на отца.

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

Андромеда летит к нам: Хорватия, османская память и новый разлом Европы
Авраам Шмулевич

Предисловие к русской публикации

20 мая 2026 года на румынском языке в румынском интернет-издании https://t.co/0tKURokj8b вышла моя статья "Андромеда летит к нам: Хорватия, османская память и новый разлом Европы" (Andromeda zboară spre noi: Croația, memoria otomană și noua falie a Europei).
Я опубликовал ее именно в Румынии, потому что тема статьи - культурная граница между христианскими народами и исламской имперской экспансией, память о ней и ее возвращение в сегодняшнюю политику - особенно остро ощущается на Балканах и в Восточной Европе.
https://t.co/0tKURokj8b - серьезная интеллектуальная площадка, на которой публикуются историки, политологи, специалисты по международным отношениям.
Для Румынии, веками жившей на границе Османской империи, этот разговор не абстракция, а часть собственного исторического опыта.
Поводом для статьи стало выступление хорватской группы LELEK (название означает "плач", "причитание") на Евровидении-2026 в Вене. Песня Andromeda прошла в финал конкурса. На сцену вышли пять женщин с татуировками в виде крестов на руках и лицах. Они пели о том, что "наши матери не рожали рабов", о дочерях, рожденных в страхе, о шрамах до кости, о предателях, которые моют руки кровью чужих ран.
За этим стоит конкретная история.
Хорватия, Босния, Герцеговина столетиями находились на границе Османской империи. Турки совершали набеги, уводили в плен и рабство женщин и детей, забирали мальчиков в янычарский корпус, девушек в гаремы. Хорватские женщины и девочки, чтобы помнить в плену, что они христианки, чтобы не дать стереть свою принадлежность, наносили себе на руки, грудь и лицо татуировки с крестами. Этот обычай называется сицанье (sicanje). Именно его воспроизводят участницы LELEK в визуальном ряде песни.
Название песни "Андромеда" не случайно. Андромеда в греческой мифологии - царская дочь, которую приковали к скале и отдали морскому чудовищу, чтобы спасти царство. Ее вызволил герой Персей. Этот сюжет в песне LELEK наложен на балканскую историю.
Эта песня, ее визуальный ряд и ее содержание - прямой вызов европейской политкорректности, для которой жертвы исламского империализма остаются неудобной темой. Для нас, израильтян, этот вызов особенно понятен.

https://t.co/wjqsVobQgM

Ниже дан русский перевод песни Andromeda, а за ним - перевод статьи.
LELEK - Andromeda
Русский перевод с хорватского
Куплет 1
Зажигая свечу, спроси свою бабушку, Почему она рожала дочерей в страхе, Почему многие выбрали кладбище? Наши матери не рожали рабов.
Куплет 2
Много слез пролилось, словно река, Почему историю пишут заново с начала? Наши сыновья - не подданные, Вас по ночам будят крики из колыбели?
Предприпев
Возьми меня к себе, Королева-Земля, Душа - твоя, а им - лишь тело.
Припев
Веди меня к звездам, к разрушенным гнездам, Туда, где с криками провожают солдат, Веди меня к звездам, далеко от глаз, Андромеда.
Куплет 3
Все шрамы, вырезанные до кости, Ни одна мать вам не простит. На столе позора - золото с монист, Пока они моют руки кровью наших ран. Предатели! Предатели! Предатели! Предатели!
Припев (повтор)
Возьми меня к себе, Королева-Земля, Душа - твоя, а им - лишь тело. Веди меня к звездам, к разрушенным гнездам... Андромеда.
Примечание: Kraljice Zemljo (Королева-Земля) - поэтическое обращение к Родине.

***

"Андромеда летит к нам: Хорватия, османская память и новый разлом Европы"
(Перевод с румынского)

Евровидение редко порождает серьезную политическую рефлексию. Обычно оно производит зрелище, скандал, сентиментальность и тщательно выбеленную политику. Но иногда номер на сцене взламывает рамку шоу - и за ней открывается нечто куда большее.
Выступление Хорватии на Евровидении 2026 года - Andromeda в исполнении группы LELEK - сделало именно это.
Пять хорватских женщин вышли на сцену с крестами и знаками, похожими на татуировки, на руках и лицах. Они пели о дочерях, рожденных в страхе, о матерях, могилах, рабстве, ранах, предательстве и отказе покориться.
Европа увидела фольклор.
Турки услышали обвинение.
И турки были ближе к истине.
Это выступление не было просто фольклором. Оно вынесло на европейскую сцену память, о которой современная Европа так и не научилась говорить до конца: память об османском владычестве - такой, какой ее пережили христианские общины Балкан.
Знаки на телах исполнительниц отсылали к сичанью (sicanje) - старинному обычаю у католических хорватских женщин в Боснии и Герцеговине, Далмации и соседних землях вытутаировывать кресты - христианские символы. Точная этнографическая хронология появления этого обычая здесь не главное.
Политически существенно другое: в определенный момент балканской истории знак на теле стал границей.
Крест на лице или груди девушки был не украшением и не исповеданием веры. Он говорил: это тело принадлежит другому миру. Эта девушка - не сырье для империи. Не будущая рабыня, наложница, обращенная, служанка или добыча завоевателя. Она принадлежит своему народу, вере, памяти.
Под османской властью христианские общины Балкан знали очень хорошо: тело может стать политическим объектом. Мальчиков могли забрать в имперскую систему. Женщин могли обратить в рабство, выдать замуж насильно, принудить к смене веры, превратить в сексуальную добычу. Целые общины вынуждены были жить под постоянным давлением имперской исламской власти.
Поэтому строку из Andromeda - "наши матери не рожали рабов" - нельзя воспринимать как простую поэтическую формулу. Это историческое утверждение. Оно звучит из мира, где матери знали: дочерей могут отнять, сыновей превратить в слуг чужого порядка, а покоренный народ могут принудить не просто к подчинению, а к перерождению.
Для читателей из Центральной и Восточной Европы важен не вопрос, что эта песня говорит о Хорватии. Глубже лежит другой вопрос: что происходит, когда имперские памяти возвращаются в публичное пространство - после десятилетий, в течение которых их приглушали, эстетизировали и загоняли вглубь?
Центральная и Восточная Европа знает эту проблему хорошо. Имперская российская память не мертва. Советская память не мертва. Габсбургская, османская, югославская память продолжают формировать политические рефлексы еще долго после того, как сами империи исчезли как государства. Империи сначала умирают как политические формы. Как памяти - они умирают гораздо позже.
Балканы - одно из мест, где это видно яснее всего. Османское владычество - не просто глава в учебнике. Оно по-прежнему остается частью символической географии региона: в церковной памяти, в семейной памяти, в народных традициях, в национальных мифах, в архитектуре, ресентименте, ностальгии и страхе. Видеть в нем только культурное наследие - значит не понимать, что у этого прошлого есть политическая загробная жизнь.
Вот почему Andromeda оказалась важной. Она показала: османское прошлое может вернуться - не через правительственное заявление, не через дипломатический кризис, не через академическую конференцию, а через женщин, поющих на сцене Евровидения с крестами на лицах.
Современная Европа выстроила строгую иерархию допустимых исторических страданий. Жертвы колониализма допустимы. Жертвы расизма допустимы. Жертвы фашизма допустимы. Жертвы империализма допустимы - при условии, что империя была западной, христианской или европейской.
Но жертвы исламской экспансии, османского господства, джихада, принудительного обращения, рабства, подчинения христианских и еврейских общин мусульманской имперской власти - их гораздо труднее вписать в язык сегодняшней Европы. Эта память тревожит нынешнюю моральную карту. Она требует сказать то, чего многие европейские институты говорить не хотят: ислам не был только объектом империализма. Во многих местах и во многие эпохи он сам был имперской силой.
Это не значит, что ислам как религия - враг. Такая формула была бы ложной и политически примитивной. Дело не в исламе как молитве, теологии или цивилизации. Дело в исламском империализме как политической форме: завоевание, обращение, подчинение, дань, рабство и право господствующей силы поглощать тела и память покоренных.
Это различие важно - потому что современность сделала вопрос неизбежным.
ХАМАС, ИГИЛ, иранский революционный империализм и неоосманский политический проект Эрдогана вернули в современный мир древние формы власти: заложники, священная война, мученичество, культ смерти, притязание на тело другого народа и попытка стереть чужую идентичность.
После 7 октября ни один израильтянин не может делать вид, что все это принадлежит только прошлому. После ИГИЛа ни один курд не может сказать, что рабство осталось в учебниках. После региональной экспансии Ирана ни один из его арабских соседей не может утверждать, что религиозный империализм - устаревшая категория. После Эрдогана никто не вправе всерьез говорить, что османская память - музейный экспонат и ничего более.
Я не утверждаю, что прошлое повторяется механически. История никогда не повторяется буквально. Но определенные политические формы возвращаются: сакральное насилие, имперское поглощение, насильственное превращение, использование тел как территории и требование к покоренным народам - забыть имя той силы, которая их ранила.
Вот почему Andromeda - часть более широкого политического момента.
Старая формула Сэмюэля Хантингтона о "столкновении цивилизаций" уже недостаточна. Зерно истины в ней есть: цивилизационные языки, религиозные памяти и исторические идентичности имеют значение. Но карта Хантингтона слишком жесткая. Глубочайшие разломы сегодняшнего дня проходят не аккуратно между исламом и Западом, не между христианством, иудаизмом и исламом. Они проходят внутри цивилизаций, внутри религий, внутри наций, внутри политических сообществ.
Я впервые понял это много лет назад, после рассказа моего друга о посещении Кувейта. После выхода фильма "300" мой друг посмотрел его в кинотеатре района Салмия в Кувейт-Сити. Публика была арабской, мусульманской, консервативной, - по всем привычным культурным меркам, никак не западной. Фильм исторически грубый, но мифологически мощный: спартанцы лицом к лицу с Персидской империей.
Можно было бы ожидать, что такая аудитория отвергнет фильм. В конце концов, он словно сводит конфликт к противостоянию свободных греков и азиатской деспотии, Спарты и Персии, Запада и Востока. Кувейт - арабская мусульманская монархия, а не западная республика.
Но зал страстно болел за спартанцев. В самые напряженные моменты люди кричали, предупреждая царя Леонида: "Не поворачивайся к нему спиной! Он перс! Им нельзя доверять!"
Они думали не о Древней Греции.
Они думали об Иране аятолл.
Для этих кувейтских зрителей Персия на экране была не археологией. Она была живым политическим образом - за ней стояли Корпус стражей исламской революции, шиитские прокси, религиозный экспансионизм и неотступный страх быть проглоченными имперским соседом.
Эта сцена сказала больше, чем многие стратегические документы.
Кувейтский араб может узнать себя в спартанце, стоящем против персидской имперской мощи. Иранский аятолла или боец КСИР может оказаться по одну сторону разлома, а иранский оппозиционный активист или политический эмигрант на Западе, протестующий против власти аятолл, - по другую. Саудовец или эмиратец может понимать иранскую угрозу отчетливее, чем европейский профессор. Израильтянин может узнать что-то глубоко знакомое в женщинах с крестами, поющих, что их матери не рожали рабов.
Это не столкновение между застывшими цивилизациями. Это спор о том, какой порядок будет распоряжаться телами, границами, памятью и идентичностью.
Тот же разлом виден и внутри самой Европы.
Многие простые европейцы интуитивно понимают: некоторые народы до сих пор борются не за престиж, а за выживание. Между тем культурные элиты, похоже, больше встревожены появлением в своих странах национальной самообороны, религиозной символикой и исторической памятью, чем силами, которые делают эту самооборону необходимой.
На "Евровидении" это тоже было видно. Израиль снова стал тестом для моральных инстинктов Европы. Публика и культурные элиты считывали разные знаки. Та же слепота проявилась и в реакциях на хорватскую память: крест на руке объявили "проблематичным"; память о насилии османского владычества - "разъединяющей"; отказ народа становиться рабами - "спорным".
Но иногда "спор" - это просто имя, которое дают правде те, кто не хочет ее слышать.
Вот почему мифология снова стала политически серьезной. Скажу жестче: мифология стала военной наукой.
Не потому, что мифы заменяют факты. Не потому, что история утратила значение. А потому, что мифы позволяют народам распознавать структуры опасности быстрее, чем это способен сделать дипломатический язык.
Спартанец в ущелье Фермопил - не просто древний воин. Это образ малого сообщества, говорящего империи: до этого места и не далее.
Андромеда - не просто персонаж греческой мифологии. Это женщина, отданная чудовищу; тело, ставшее данью; жертва, которую город готов принести ради собственного спасения.
Татуированная хорватская девушка - не просто фигура балканской памяти. Это ребенок, которого мать метит знаком, потому что мир стал опасным, и само тело должно нести на себе границу идентичности.
Это не фольклор. Это система распознавания.
Строка из Andromeda - вопрос, обращенный к бабушке: зачем она рожала дочерей в страхе, - так сильно звучит именно потому, что это инструкция по передаче запретной памяти.
Свеча. Бабушка. Вопрос.
Ни один министр, ни один европейский комитет, никакая культурная бюрократия, никакая политическая корректность не может войти в эту комнату, чтобы переписать ответ.
Восточная Европа и Балканы должны понимать это лучше всех. Они знают: память не исчезает с крушением империи. Она уходит на кухни, в церкви, в песни, в семейные предания, к надгробиям, в татуировки, в детские вопросы. А потом однажды возвращается на публичную сцену.
Хорватия привезла на Евровидение не ностальгию. Она привезла знак. А знаки такого рода возвращаются лишь тогда, когда вместе с ними возвращается старая опасность.
Андромеда летит к нам не из прошлого, а из будущего. Она предупреждает Европу: старые формы насилия не исчезли. Они выучили новые языки, завели собственные медиа, вошли в дипломатические форумы и нашли новых защитников.
Но старый вопрос остается.
Кто принадлежит нам?
Кто приходит забрать наше?
Кто требует от нас забыть?
И у кого еще хватает мужества сказать: наши матери не рожали рабов.
Вот почему Andromeda группы LELEK была не просто песней Хорватии на Евровидении. Это предупреждение, которое Европа больше не может себе позволить не услышать.

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

Моя статья на румынском языке на https://t.co/0tKURokj8b:
„Andromeda zboară spre noi: Croația, memoria otomană și noua falie a Europei"
На Евровидении-2026 в Вене пять хорватских женщин вышли на сцену с крестами на руках и лицах и спели: наши матери не рожали рабов. Европа увидела фольклор. Турция услышала обвинение.
Статья о том, что происходит, когда османская имперская память возвращается на европейскую сцену, и почему у современной Европы нет языка, чтобы говорить о жертвах исламской имперской экспансии.
Опубликовано в Румынии, потому что эта тема особенно остро ощущается на Балканах и в Восточной Европе.
https://t.co/TOsEBj4Eyx

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

@Contributors Articolul meu în limba română pe https://t.co/0tKURokj8b:
„Andromeda zboară spre noi: Croația, memoria otomană și noua falie a Europei"
La Eurovision 2026, cinci femei croate au urcat pe scenă cu cruci pe mâini și au cântat: mamele noastre nu au născut sclavi. Europa a văzut folclor. Turcia a auzit o acuzație.
Eseul analizează ce se întâmplă atunci când memoria imperială otomană revine pe scena publică europeană - și de ce Europa contemporană nu are limbajul necesar pentru a vorbi despre victimele expansiunii imperiale islamice.
Am publicat în România fiindcă această temă se resimte cu o acuitate deosebită în Balcani și în Europa de Est.
https://t.co/TOsEBj4Eyx

My essay in Romanian on https://t.co/0tKURokj8b:
"Andromeda Flies Toward Us: Croatia, Ottoman Memory, and Europe's New Fault Line"
At Eurovision 2026, five Croatian women took the stage with crosses on their hands and sang: our mothers did not bear slaves. Europe saw folklore. Turkey heard an accusation.
The essay examines what happens when Ottoman imperial memory returns to the European public sphere - and why contemporary Europe lacks the language to speak about the victims of Islamic imperial expansion.
Published in Romania because this subject is felt with particular acuteness in the Balkans and Eastern Europe.
https://t.co/TOsEBj4Eyx
#Eurovision2026 #Croatia #LELEK #Andromeda #OttomanEmpire #HistoricalMemory #Balkans #MemoryPolitics #October7 #Israel #Geopolitics #EasternEurope #România #ContributorsRo

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

My essay in Romanian on https://t.co/0tKURokj8b:

"Andromeda Flies Toward Us: Croatia, Ottoman Memory, and Europe's New Fault Line"

At Eurovision 2026, five Croatian women took the stage with crosses on their hands and sang: our mothers did not bear slaves. Europe saw folklore. Turkey heard an accusation.

The essay examines what happens when Ottoman imperial memory returns to the European public sphere - and why contemporary Europe lacks the language to speak about the victims of Islamic imperial expansion.

Published in Romania because this subject is felt with particular acuteness in the Balkans and Eastern Europe.

https://t.co/UsyA9Rmqi5

#Eurovision2026 #Croatia #LELEK #Andromeda #OttomanEmpire #HistoricalMemory #Balkans #MemoryPolitics #October7 #Israel #Geopolitics #EasternEurope #România #ContributorsRo

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

Моя статья на румынском языке «Андромеда летит к нам: Хорватия, османская память и новый разлом Европы» (Andromeda zboară spre noi: Croația, memoria otomană și noua falie a Europei) вышла на сайте https://t.co/0tKURokj8b:
https://t.co/TOsEBj4Eyx
Я опубликовал ее именно в Румынии, потому что тема статьи - культурная граница между христианскими народами и исламской имперской экспансией, память о ней и ее возвращение в сегодняшнюю политику - особенно остро ощущается на Балканах и в Восточной Европе.
https://t.co/0tKURokj8b - серьезная интеллектуальная площадка, на которой публикуются историки, политологи, специалисты по международным отношениям.
И похвастаюсь: в общей сложности мои оригинальные тексты, переводы моих статей и интервью со мной выходили на 23 языках: русский, иврит, английский, немецкий, французский, испанский, итальянский, румынский, финский, эстонский, украинский, белорусский, черкесский, турецкий, грузинский, армянский, азербайджанский, абхазский, осетинский, аварский, китайский, арабский, фарси.

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

Andromeda zboară spre noi: Croația, memoria otomană și noua falie a Europei https://t.co/8uXQB96kOg через @Contributors

[Avraham Shmulevich @AvromShmulevich]

Патриарх Грузии: кто такой Шио III и что означает его избрание
Авраам Шмулевич, израильский политолог, президент Института восточного партнёрства, Иерусалим
Моя статья в турецком СМИ KAFKASSAM (Kafkasya Stratejik Araştırmalar Merkezi) — турецкий аналитический центр и медийная платформа, специализирующаяся на геополитике Южного Кавказа, Турции и Евразии. 11.05.2026

(Перевод с турецкого)

Выборы Патриарха редко бывают геополитическим событием. Грузинские - исключение, и это исключение требует объяснения.
11 мая 2026 года в тбилисском соборе Святой Троицы Священный Синод Грузинской Православной Церкви избрал нового Католикоса-Патриарха. Митрополит Шио Муджири получил 22 голоса из 39 - и отныне является Шио III, 142-м Католикосом-Патриархом всея Грузии. Более 1200 делегатов собрались в соборе, хотя право голоса принадлежало исключительно 39 епископам. Интронизация - 12 мая в Светицховели.
Вопрос не в том, кто победил. Вопрос в том, какой выходит из этих выборов Грузия, и что это означает для региона, переживающего наиболее значительную перестройку со времён советского распада.

Институт: почему Церковь и есть грузинское государство

Чтобы понять вес этих выборов, нужно понять, чем Грузинская Православная Церковь является на самом деле. Не то, чем она себя называет. То, чем она функционально является.
89% грузин идентифицируют себя как православные. Но одна цифра не объясняет положения Церкви. В стране, государственные институты которой рушились неоднократно - завоевания, оккупация, советизация - Церковь пережила всё. Именно это выживание, а не теология, источник её авторитета.
Когда Илия II стал Патриархом в 1977 году, в Грузии насчитывалось лишь 34 действующих церкви и несколько десятков священников. Он выстроил всё остальное за 49 лет, превратив разгромленный институт в самый авторитетный в стране - стабильно опережающий в опросах правительство, парламент и армию. Когда он умер 17 марта 2026 года в возрасте 93 лет, в последний путь его провожали., в общей сложности, полтора миллион человек. Страна погрузилась в национальный траур.
Церковь при Илии II не просто стала влиятельной. Она стала структурно незаменимой. В рамках образовательной реформы 2025-2026 годов министерство просвещения перешло на единый учебник для всех школ - и критики напрямую связывают это с давлением Церкви в целях приведения учебных программ в соответствие с религиозной догматикой. Это не мягкая сила. Это жёсткое институциональное присутствие, вписанное в национальный учебный план.
Когда умер Илия II, Грузия лишилась не просто духовного лидера. Она лишилась главного институционального якоря. Избрание Шио III - первый ответ на вопрос: что приходит на место этого якоря?

Биография: от консерватории до патриаршего престола

Новый Патриарх получил при рождении имя Элизба Муджирию Он родился 1 февраля 1969 года в Тбилиси. Окончил консерваторию по классу виолончели и считался исключительно одарённым музыкантом. В 1991 году резко изменил судьбу: стал послушником монастыря Шиомгвиме, в 1993-м принял постриг с именем Шио.
1991 год - не случайная дата. Распад СССР, независимость Грузии, начало гражданской войны. Одарённый музыкант, выбирающий средневековый монастырь именно в этот момент, делает заявление о том, где находятся подлинные основания грузинской цивилизации - в Церкви, а не в государстве, не в светской культуре, не на Западе. Этот выбор 1991 года - ключ ко всему последующему.
С 2001 по 2003 год Шио служил настоятелем грузинского прихода в московском районе Грузины - духовного центра грузинской диаспоры в России. В 2003-м хиротонисан во епископа, в 2010-м возведён в сан митрополита. В 2015-м защитил диссертацию в Свято-Тихоновском университете в Москве. Его богословское формирование глубоко укоренено в российской среде - не в смысле подчинения, но в смысле интеллектуального окружения и церковной культуры.
23 ноября 2017 года Патриарх Илия II собственноручно составил указ о назначении Шио Местоблюстителем Патриаршего Престола. С этого момента Шио де-факто руководил Церковью - девять лет. Ему не нужно было бороться за патриаршество: он уже им владел.
Одна деталь заслуживает прямого внимания. В 2023 году в крови Шио обнаружены тяжёлые металлы. Возбуждено уголовное дело о покушении на убийство. Дело открыто. Патриарх, переживший предполагаемое отравление до восхождения на престол, - не нейтральная фигура. У него уже есть враги, готовые его убить. Это существенная информация о подлинных ставках в политике Грузинской Церкви.

Цифры голосования: что за ними стоит

22 из 39 за нового Патриарха - для сторонников Шио это сила. Для критиков - уязвимость: почти половина Синода его не поддержала. Оба прочтения одновременно верны - и именно это делает ситуацию структурно нестабильной.
Он входит в патриаршество с функциональным большинством, но без морального единогласия, делавшего авторитет Илии II фактически неоспоримым. Ила II правил консенсусом настолько глубоким, что он был невидим. Шио III будет управлять вопреки видимому сопротивлению внутри собственного института. Архиепископ Зенон Иараджули - член Священного Синода - публично назвал Шио опасным для Церкви и кандидатом одновременно и России и грузинского правительства. До голосования, в прямом эфире.
Внутренняя оппозиция идеологически разнородна: проевропейцы, фракционные игроки, просто антишиовцы. Разобщённая оппозиция - не сильная. Но это постоянный источник давления, который не исчезнет после интронизации.

Три закономерности - один профиль

Три сходящихся линии определят, как функционирует патриаршество Шио III. По отдельности каждая оспаривается. Вместе они образуют политический профиль, не поддающийся дипломатическому камуфляжу.
Первая - Россия. Незадолго до назначения Шио Местоблюстителем в 2017 году в Грузию приехал митрополит Иларион Алфеев - тогдашний главный оператор внешних связей Патриарха Кирилла. Патриархия отрицает какую-либо связь с назначением. Совпадение по времени зафиксировано заслуживающими доверия наблюдателями. В ходе самих выборов 2026 года СВР России публично обвинила Вселенского Патриарха Константинопольского во вмешательстве - с очевидной целью: дискредитировать кандидатов, связанных с Константинополем, и укрепить позиции того, кто с ним не связан. Предпочтительный для Москвы результат был ясен. Грузинский богослов Мириан Гамрекелашвили констатировал: проповеди Шио о роли женщины почти дословно воспроизводят позиции РПЦ. Это не вопрос формального подчинения - Грузинская Церковь автокефальна. Это вопрос идеологического формирования. По ключевому каноническому разлому современного православия - признанию ПЦУ - Шио твёрдо стоит на московской позиции. Он против экуменизма и оспаривает авторитет Константинополя. Это не периферийные вопросы.
Вторая - политические сети. По данным грузинских СМИ, Шио - друг детства Левана Васадзе, известного антизападной риторикой и задокументированными связями с Александром Дугиным. Оба являются членами государственного Грузинского фонда демографического возрождения. Это не слух - это публично зафиксированный факт.
Третья - Церковь и власть. Критики обвиняют Шио в строительстве параллельных структур внутри Патриархии и в курсе на явную поддержку «Грузинской мечты». Один провластный деятель назвал предателем любого, кто не проголосует за Шио. Эта формулировка не нуждается в интерпретации.

Шио III против Илии II: контраст, определяющий ставки

Илия II был фигурой восстановления. Его задачей было отстроить институт из почти полного разрушения - и он справился, превратив 34 церкви в национальный институт доверия, не став инструментом ни одной политической фракции. Его консерватизм выражался как культурное сохранение: язык, историческая память, национальная преемственность.
Шио III - фигура консолидации. Он унаследовал этот институт и стоит перед вопросом: удастся ли ему управлять им, не растратив его главный актив - надпартийную легитимность.
Контраст в социальных вопросах прямой. Шио называл аборты «легализованным фашизмом». Когда в июле 2021 года толпа с участием православных священников напала на участников тбилисского гейпарада, он не осудил насилие, а предложил запретить «оскорбление религиозных и национальных чувств». Это другой консерватизм - более воинственный, более привязанный к конкретному политическому лагерю, структурно порождающий поляризацию, а не консенсус. Церковь при Илии II стояла над схваткой. Церковь при Шио III рискует оказаться её участницей.

Турция: инфраструктура важнее теологии

Для Турции эти выборы – вопрос не религиозный, а инфраструктурный.
Турция крупнейший прямой иностранный инвестор в Грузии: около 260 проектов, положительное торговое сальдо $2 млрд. Грузия это ворота Турции на Восток. Средний коридор, связывающий Китай и Центральную Азию с Южным Кавказом, Турцией и Европой через железную дорогу Баку-Тбилиси-Карс, проходит по грузинской территории и предполагает политическую стабильность Тбилиси как обязательное условие. С 2022 года, когда война в Украине закрыла Северный коридор, стратегическое значение Среднего резко возросло. Турция заняла позицию на его западном конце, где Грузия - незаменимое звено.
Польский Центр восточных исследований констатирует: главная угроза для роли Грузии в Среднем коридоре сегодня - не операционная несостоятельность, а политическая непредсказуемость, обусловленная нарастающим авторитаризмом и деградацией отношений с ЕС, что подрывает доверие Турции и Азербайджана к Грузии как транзитному партнёру.
Новый Патриарх, ассоциируемый с правящей партией, идеологически близкий к Москве, вступающий в должность при сопротивлении почти половины Синода, - не стабилизирующая переменная в этом уравнении. Он - дополнительный источник неопределённости.
Турецкий интерес конкретен и измерим: будет ли БТК функционировать как надёжная артерия евразийской связности - и будет ли самый авторитетный институт грузинского общества этой надёжности способствовать или её подрывать.

Армения и Азербайджан

Для Армении - открытый вопрос о монастырях с армянским историческим значением, прежде всего Давид-Гарежа. Официальная позиция нового Патриарха, когда она будет сформулирована, приобретёт институциональный вес, которого не имело ни одно заявление Местоблюстителя. Армянские СМИ освещали выборы намеренно фактографически, без аналитики - и эта сдержанность сама по себе является сигналом.
Для Азербайджана - предсказуемость Грузии как транзитного партнёра в момент, когда Средний коридор приобрёл стратегическое значение, несопоставимое с прошлым. Церковь, углубляющая внутреннюю поляризацию, - переменная, которая Баку не нужна.

Заключение

Ответ на вопрос о том, что будет делать Шио III, содержится в том, что он уже делал. Девять лет де-факто управления это не чистый лист, а послужной список.
Он свидетельствует о последовательном профиле: идеологически воинственный в социальных вопросах, выровненный с Москвой в канонических, институционально связанный с правящей партией, лично - с фигурами, имеющими задокументированные связи с российскими сетями влияния. И одновременно - о подлинной административной компетентности: Церковь не распалась в годы угасания Илии II именно потому, что Шио её эффективно вёл.
Вопрос не в компетентности. В том, является ли компетентное управление политически аффилированным институтом успехом для Грузинской Православной Церкви - или только для «Грузинской мечты».
Илия II оставил Церковь одновременно могущественной и легитимной. Могущество наследуется. Легитимность - нет. Её зарабатывают только те, кого видят стоящими над схваткой, а не внутри неё.
Шио III вступает на престол в Светицховели 12 мая как законный Патриарх - приветствуемый Москвой, поддержанный «Грузинской мечтой», вызывающий тревогу у почти половины собственного Синода.
На Южном Кавказе в 2026 году это не только грузинская проблема. Это региональная - с последствиями, далеко выходящими за стены собора.
________________________________________
Авраам Шмулевич - израильский историк, политолог, президент Института восточного партнёрства в Иерусалиме. Специализируется на Южном Кавказе, постсоветском пространстве и Ближнем Востоке.