В юности я немного работал в промальпинизме — это когда выполняешь работы на фасадах, спускаясь на верёвках. Висишь где-то между небом и асфальтом возле чужих балконов. И вот в Киеве в нулевые случилась история, которую тогда часто пересказывали. Альпинист работал на фасаде, оказался напротив балкона. Хозяину квартиры это не понравилось — начался скандал. Пенсионер взял нож и перерезал верёвку. Парень сорвался и погиб.
После таких случаев правило стало жёстким: работать только на двух верёвках — рабочей и страховочной. Если одну обрежут или она порвётся, остаётся вторая. Потому что выяснилось, что главный риск — не высота и не снаряжение, а какой-нибудь ебнутый жилец на балконе. А случаев, когда пенсионеры пытались резать верёвки потом было немало.
Чтоб представить роль Корпуса Стражей Исламской Революции в Иране нужно привести российские аналогии. КСИР это, представьте, если объединить Газпром, ГРУ, ФСБ, Росгвардию, ВТБ, Стройгазмонтаж, Первый канал и «Пятёрочку». Поставить во главе этой структуры ветеранов СВО. Передать им все отделения ЕдРа и КПРФ, администрацию ЛДНР и зарубежные отделения Россотрудничества. Эта структура будет занимать 40% экономики и не будет подотчетна прокуратуре и следственному комитету. Тогда в России будет что-то похожее на КСИР. Представляете устойчивость этой структуры?
На карте — узкие места мировой нефтяной логистики. По морю поставляется 77% нефти. Почти вся она проходит через проливы - Панама, Суэц, Баб-эль-Мандеб, Балтика, Босфор. Но самые важные – Ормузский пролив (проходит 20,9 млн баррелей в сутки) и Малаккский — 23,2 млн. Проливы – самое уязвимое место мировой экономики.
И проблемы там уже начались. Российский экспорт идёт через датские проливы и Босфор — и там танкеры неоднократно атакованы, задержаны. Но это было ожидаемо. Китай тоже понимал, где его уязвимость: Малаккский пролив и Панамский канал находятся под военной угрозой западных стран. С начала века Пекин строил трубопроводы через Мьянму и Пакистан, строил морские базы в Индийском и Тихом океане, планировал альтернативные каналы через Никарагуа и перешеек Кра, перегружали санкционную нефть в Малайзии. Вся стратегия была заточена под один сценарий – перекрытия американцами проливов.
Но американцы их обошли. Они сменили власть в Венесуэле — китайские инвестиции в нефтянку потеряны. Отобрали Панаму — решением суда без единого солдата. Вышли на переговоры с Москвой. А потом ударили туда, где никто не ждал — в Персидский залив.
Расчёт такой: через Малакку идут примерно те же объёмы, что выходят из Персидского залива и Красного моря. 84% заливной нефти направляется в Азию. Закрой источник — и все резервные маршруты, все годы инфраструктурного строительства теряют смысл. Обойти по южным морям уже не получится.
В это никто не мог поверить. Не будут же американцы душить собственных арабских союзников. Но оказалось, это можно сделать чужими руками — руками иранцев и израильтян. Сменить режим в Иране с ходу не вышло, и тогда перешли к плану Б: затянуть всех в долгую войну, которая по объективным причинам исключает нормальные поставки. Страховщики отказывают, судовладельцы уходят. Извините, безопасность судоходства обеспечить не можем.
31 марта Трамп летит в Пекин на встречу с Си. И едет он с сильными картами. Американцы показали, что могут отобрать практически любой китайский инвестпроект в мире — как Панаму и Венесуэлу. Что могут топить российские танкеры. Что не дадут работать Ирану. И главное — что у них в руках рубильник, которым вообще можно выключить мировую экономику. Персидский залив.
Увидел в ленте фото — осмотр истощённых детей в медицинском вагоне американского санитарного поезда. Поволжье, 1921 год.
Таких санитарных поездов у American Relief Administration (ARA) в России было порядка двух десятков. Плюс отдельные медицинские вагоны, дезинфекционные составы, передвижные пункты осмотра. Это была целая инфраструктура: осмотр, регистрация, первичная помощь, сортировка больных, направление к врачам.
Руководил всем этим Герберт Гувер — горный инженер, к тому времени уже прошедший через организацию помощи послевоенной Европе. В Россию он отправил около 300 американских сотрудников — работать на местах вместе с десятками тысяч нанятых местных работников.
Через систему ARA в России прошло около 10–11 миллионов человек, в пиковые месяцы ежедневно кормили до 6 миллионов. Значительная часть Поволжья, юга России и Украины физически пережила зиму 1921–1922 годов именно благодаря этой помощи.
Можно долго додумывать американцам корыстные цели. Но их выгоды от благотворительности в России более чем сомнительные: страна в руинах, режим враждебный, денег не вернуть, благодарности не дождаться. Зато гуманитарный эффект очевидный.
Потом эту историю свернули. В советской историографии операцию ARA считали политическим вмешательством и разведывательной деятельностью. Потому что вывод слишком очевиден: в один из самых катастрофических моментов нашей истории выживание миллионов обеспечили не коммунистическая идеология и не государство, а чужие люди, умевшие организовывать доставку и считать деньги.
Общий бюджет операции составил около 60–70 миллионов долларов — колоссальная сумма по тем временам. Значительную часть выделил конгресс США, но десятки миллионов пришли от частных пожертвований: церквей, благотворительных организаций, обычных американцев.
Циничные буржуи и капиталисты, которые, как нас учили, маму родную продадут за прибыль, массово скидывались на помощь голодающим на другой стороне планеты. Детям, крестьянам в чужой стране, идеологически враждебным элементам.
У нас в Северной Евразии так не принято. Мы обычно скидываемся на дроны-убийцы.
Смотрю, в Штатах под лозунгами патриотизма и борьбы с незаконной миграцией набрали на службу психически больных ветеранов, нарядили их в форму с закрытыми лицами и разрешили стрелять на улице кого хотят. Черт возьми, это же гениально! Надо везде такое сделать!
I see that in the States, under the slogans of patriotism and fighting illegal immigration, they’ve recruited mentally ill veterans into service, dressed them up in uniforms with their faces covered, and allowed them to shoot whoever they want in the street. Damn, that’s brilliant! We should do that everywhere!
#Syria today increasingly resembles a giant #Gaza Strip — not with a population of 2 million, but of 20 million. It poses a massive danger to all its neighbors. This “Sham Sector” will grow ever poorer, losing the achievements of civilization one by one, while transforming them into hatred and war. In poverty and Islamic radicalism, new generations of Syrians will grow up, blaming Israel for all their misfortunes — but, for some reason, also Europe and the United States. Why is not entirely clear. They all strive to flee to Europe to escape themselves, while the United States provides them with political cover, lifts sanctions, and legalizes Syrian terrorist organizations. Now the meaning of life for millions of Syrians will be to kill a couple of American soldiers.
How is one supposed to deal with this phenomenon? After all, it can spill over into neighboring countries, just as it did with Palestine. The Americans believe that if power in the region is handed over to the main terrorists and a personal deal is struck with them, giving them the opportunity to crush all opposition and minorities, what will remain will be a kind of “civilized terrorism” — a terrocracy à la Saudi Arabia. But there are serious doubts that such a scenario is possible without oil. Syria has little oil, and it is under the control of the Kurds, who are not eager to surrender themselves to certain death for the sake of an American social-terrorist experiment. And the established oil-and-gas #terrocracies like Qatar, Saudi Arabia, and the Emirates are in no hurry to take on the financing of Syria.
It is striking that the construction of this new Syrian “sector” is being overseen by special envoy Tom Barrack, a descendant of Middle Eastern Christians. And under him, this Middle Eastern post-Christian world will apparently meet its end.
Vladimir Putin sent a congratulatory telegram to Syria’s president Ahmad al-Sharaa on the anniversary of the changes in Syria. Meanwhile, at a military expo in Damascus, Syrian commanders presented Russian officers with the symbol of the “Red Bands,” an elite jihadist unit created by fighters from Central Asia and the Caucasus.
Zelensky is a phenomenal idiot. Had he shown even a bit of respect toward the Russian president—like Ahmad al-Sharaa—"Azov" fighters would already be handing out badges to their fans in the Russian armed forces.
In light of plans to bring Afghan labor into Russia, it is worth outlining the specific features of life experience and legal consciousness among Afghan men. First, we must understand that around 25% of Afghan men have, in one way or another, been involved in armed conflict during decades of civil war. A significant share of these workers will therefore have combat experience — and not experience fighting the army of Burkina Faso, but the U.S. military. The war there has, for all practical purposes, never stopped since 1979. This produces a distinctly militarized culture and a habit of resolving conflicts by force. Meanwhile, agriculture has hardly been practiced during all these years — except for growing poppies. Yet it is precisely for agricultural work that our Afghan friends are now being invited.
Second, Afghan men have a fundamentally different understanding of the legal status of women and of the concept of consent. Since August 2024, women have been legally prohibited from appearing in public without a male relative and without full body coverage, including the face. If a woman violates these rules and becomes a victim of violence, she is highly likely to be accused of adultery — meaning she becomes the one under investigation rather than the perpetrator. Taliban authorities explained to the UN mission that imprisonment of women subjected to violence was “for their protection.” Those interested may read the UNAMA report. In Afghan legal consciousness, a woman outside without covering and without male supervision is viewed as a moral offender who provoked the situation simply by her presence. Meanwhile, in Russian cities the overwhelming majority of women walk with uncovered heads and without male accompaniment — in other words, from an Afghan perspective, they behave provocatively and immorally.
Moreover, as you know, Afghan male sexual energy is directed not only toward unclaimed women but also toward unclaimed male children. Russian cities also have plenty of those. Afghan refugees in Europe stand out sharply among other groups due to a disproportionately high number of crimes specifically of a sexual nature. These assaults are often committed openly, in public places, sometimes under the influence of light alcohol. This has been reported in Germany, Austria, Sweden, and the United Kingdom. Other Muslim groups lag behind them specifically in the segment of sexual offenses (well, except Eritreans, who also rank high).
Third, until recently Afghanistan remained one of the world’s largest producers of opiates. Although the Taliban drastically reduced production after 2021 (according to UN estimates, by about 95%), the infrastructure of networks and the experience of working in this sphere persists. Out of 100,000 workers, there will certainly be at least a thousand people with connections to opiate suppliers and the drug trade.
In the comments people write that many westernized Afghans remain in the capital — those who failed to leave on U.S. aircraft — and that they are neither prone to violence nor to drugs. And that the program supposedly targets them specifically. I personally doubt this, remembering how from Tajikistan, for example, the state recruited not the most educated or cultured people — quite the opposite. Including Afghans with Tajik passports. And if we again look at the European experience, Afghans differ from other refugee groups in that they rarely come as families, there are no unaccompanied women among them. Almost all are young men with very low levels of education, no command of the language, and major difficulties integrating into the labor market.
Если оценивать 28 пунктов без эмоций, то понятно, что над ними реально работали. Это видно по таким деталям, которые заранее устраняют проблемы, способные привести к продолжению конфликта. Например, судоходство по Днепру, использование Запорожской АЭС и демилитаризация Славянско-Краматорской агломерации - Украина отказывалась ее уступать, так как она может быть использована в качестве плацдарма для новых атак.
Также в американском плане довольно умеренные требования России в вопросах безопасности - 600 тысяч солдат, если такая численность реально указана, это очень большая армия, Украина в мирное время такую ее потянет. Еще там нет инструментов ограничения украинского ВПК, который станет частью европейского. Также политические требования, типа ненацификации, взаимопонимания и толерантности, декларативны, не представляю как их будут выполнять.
Выборы через сто дней? Ну объективно их пора проводить, действующее руководство имеет критически низкий рейтинг, их власть держится только на войне.
Притом, что план внешне отражает российскую позицию, он прописан так, чтоб его могла подписать и украинская сторона.
То что план предполагает уступку оставшейся части территории Донбасса – ну это отражает реальное положение дел. В последние месяцы Россия показала свои способности наступать, а Украина не может это наступление остановить. То есть рано или поздно весь Донбасс будет занят российскими войсками. Также Россия показала, что может атаковать любые объекты на территории Украины, а защитить их Украина не может. Расчет на долгую войну на истощение, на удары в глубину территории России имеет перспективу, но отдаленную - год, два Россия их выдержит. А вот выдержит ли Украина - далеко не факт, тем более, что ее возможности всецело зависят от поддержки Европы. А Европа особенно не торопится.
Что будет возмущать радикальную украинскую аудиторию это постепенное снятие санкций и полный отказ от преследования виновных в военных преступлениях. Потому что это лишает украинцев возможности отомстить даже в отдаленном будущем. Но это вопрос эмоциональный, который не должен влиять на принятие решения. (Тут, признаюсь, есть мой личный интерес – в Одессу больше не попаду, ну так хоть статьи снимут.) Злые языки в западных СМИ сообщают, что украинское руководство этот пункт, наоборот, устраивает, так как снимает вопрос коррупции в военное время.
Сейчас есть шанс войну остановить, сохранить государственность, вступить в ЕС и – чем черт не шутит – может и восстановить страну. План очень похож на мирный договор после Зимней войны с Финляндией. Напоминаю, Финляндия поднялась после его заключения и даже научилась зарабатывать на связях с СССР.
Да, там очень сомнительные гарантии безопасности. Но других никогда не будет. Европа тоже не даёт Украине гарантий, она просто предлагает воевать до тех пор, пока сама не воссоздаст себе армию и военную промышленность. А потом? Ну потом помянет Украину и всех ее жителей.
В общем, это объективно на данный момент единственный вариант прекращения войны. Соответствует текущему положению дел. Не удовлетворяет шизанутые амбиции российских имперцев и не поощряет Украину к реализации истеричных самоубийственных решений. Тем не менее он даёт возможность и Кремлю и Киеву заявить о победе. Россия освободила Донбасс и не попалась в ловушку большой войны. А Украина сохранила государственность и отделилась от России. Американцы неожиданно хорошо поработали. Жалко, что украинцы план не примут.
Не понимаю, как в наше время могут ещё оставаться искренние сторонники коммунизма. Чисто для исторической реконструкции, как у некоторых видеоблогеров часть образа — ладно, но реально предлагать живым людям коммунизм? Ну ёлки-палки.
Ни одна коммунистическая или даже переходно социалистическая страна не была успешной. Ни одна. Все они нищие и несчастные, несмотря на отдельные успешные штрихи — типа медицины и спорта на Кубе. "Ну ладно, Кубу и Венесуэлу мучили санкциями, потому они бедные. Зато есть успешный Китай, а также Вьетнам!"
Но вот в чем дело: у этих успешных "коммунистических" стран коммунистическое учение — такая же театральная реконструкция. Просто бюрократическое сословие, которому принадлежит власть, называет себя Компартией. Всё. А сама идеология существует лишь для того, чтобы мобилизовать быдло на трудовые подвиги. В этом плане коммунизм себя показал эффективно.
Давайте по пунктам разберем, каковы вообще принципы коммунизма по классикам, и что из этого есть в Китае:
Обобществление средств производства, то есть ликвидация частной собственности на заводы, землю, ресурсы? В Китае Alibaba, Tencent, Huawei, тысячи частных корпораций, миллионы частных предпринимателей, есть миллиардеры, частная собственность защищена законом.
Плановая экономика вместо рыночной? Нет, рыночная экономика с элементами государственного планирования в стратегических отраслях, цены определяет рынок, работают фондовые биржи.
Распределение по труду или по потребностям? Нет, капиталистическое распределение по капиталу и рыночной позиции, имущественное неравенство.
Ликвидация эксплуатации и наемного труда? Классический наемный труд, прибавочная стоимость, эксплуатация рабочих.
Диктатура пролетариата? Диктатура партийной номенклатуры и технократов, никакой реальной власти рабочего класса. Профсоюзы — формальность, которая опять же должна заставить быдло совершать трудовые подвиги, а не защищать права рабочих.
Демократический централизм? Да, это единственный принцип, который сохранен полностью — жесткая партийная иерархия и дисциплина.
Отмирание государства? Государство только усиливается.
Постепенное уничтожение классов? Четкая классовая структура — миллиардеры, средний класс, рабочие, нищие мигранты.
Пролетарский интернационализм? Да ладно, Китай откровенно шовинистическая страна, занятия "великим возрождением китайской нации" и геополитической конкуренцией.
Итого: из всех коммунистических принципов сохранен только демократический централизм — то есть организационная структура власти. Всё остальное — капитализм.
Даже социальные программы в Китае намного менее социалистические, чем в капиталистической Европе. Медицина преимущественно платная, страховка покрывает далеко не всё. Пенсии фрагментированные — городские работники получают скромные выплаты, сельские жители символические. Образование формально бесплатное, но качественное требует денег. Для сравнения, капиталистическая Швеция обеспечивает всеобщую бесплатную медицину высокого качества, щедрые пенсии, бесплатное образование включая университеты, сильные социальные программы и прогрессивное налогообложение до 60% для богатых. Капиталистическая Швеция более "социалистическая" по реальным результатам, чем "коммунистический" Китай.
Китай и Вьетнам не просто не коммунистические/социалистические страны. Они успеха добились именно потому, что от всего этого отказались.
Сейчас у мире соревнуются не капиталистическая и социалистическая системы. Потому что второй нет — она провалилась. А системы с большей ролью государства и меньшей. Китайская модель — это авторитарное государство плюс рыночная экономика плюс стратегическое планирование. Западная модель — демократия плюс рыночная экономика плюс разная степень социальных программ. Обе капиталистические. Различие в степени политической свободы и государственного вмешательства, а не в базовых экономических принципах.
Вы не поверите, но выяснилось, что Венесуэла ещё в 2006 году начала сотрудничать с Ираном по линии производства беспилотников. Об этом написала газета El Nuevo Herald. Беспокойство редакции понять можно: газета из Майами, туда венесуэльские «шахеды» и полетят. Шутка!
История началась ещё при Уго Чавесе: он заключил договор с Ираном, производство было налажено якобы на велосипедной или тракторной фабрике. В 2012-м Чавес показал по телевидению первые три прототипа дронов Arpía, собранных в Венесуэле на базе иранского Mohajer-2. Это были разведывательные, невооружённые аппараты с дальностью 100 км.
С тех пор парк вырос: названный в честь героя войны за независимость Antonio José de Sucre и ANT-1 — всё это вариации на тему иранских образцов. А с 2022 года эксперты отмечают, что венесуэльские аппараты уже способны брать под крылья до четырёх малых бомб.
В Вашингтоне боятся не того, что Каракас своими дронами потопит американский флот, а то Иран создает в Латинской Америке новый Йемен или Хезболлу, которая будет атаковать соседей, продавшихся сионистам и американским империалистам. Они на Ближнем Востоке не понимают, что с хуситами делать, а тут ещё под боком "боливарианцы" с листьями коки за щекой будут запускать из джунглей "шахеды" по месторождениям на шельфе.