Отвечаю на вопрос.
Нарциссическая травма не равна нарциссизму и тем более НРЛ, ключевое слово в этом термине: «травма», а прилагательное означает способ воздействия на личность, но не структуру личности. И очень важно различать эти даа понятия, чтобы не обвинять людей.
Нарциссизм это способ организации психики, это поведение и способ отношения к другим, то есть внешний вектор. Нарциссическая травма - она про внутренний надлом при сохранности эмпатии и в целом здоровой личности, это тот надлом, который часто фонит болью и пытается изнутри раскрасить все восприятие человека себя и окружающей жизни как угрожающей и непринимающей. Это - внутренний вектор.
И там, и там, человек может не принимать какие-то свои качества, но при нарциссической травме он знает про них, видит, просто всегда ожидает удара и нападения, не верит, что кто-то примет его с несовершенствами и ошибками. При доминирующих нарциссических чертах или НРЛ человек, напротив, расщепляет реальность и не способен видеть какие-то свои черты в принципе.
Но похоже то, что люди в обоих состояниях стремятся быть безупречными, яркими, заметными.
Внутри - хрупкое чувство «меня нет, если я не идеален(на)».
Изнутри эта травма проживается как постоянное напряжение: будто ты всё время на сцене или под пристальным взглядом строгих судей, шаг в сторону - на тебя нападут. Человек может и не получать удовольствие от внимания или очень кратковременно, просто ему нужно «накормить и успокоить» свою травму. Потому что когда-то его убедили: если он не безупречен, то он ничто, и значимые люди отвернутся.
Даже вероятная ошибка при этом ощущается не как опыт, а как угроза исчезновения. Отсюда гонка, высокие требования к себе, безупречность, успех как броня, контроль - как способ выжить. Не потому что «хочется быть лучше всех», а потому что иначе слишком больно: стыдно, пусто, холодно внутри. Внутренний дракон давних посланий кого-то значимого сжирает изнутри.
Такая травма часто рождается там, где любовь была условной, особенно в детстве. Где хвалили за результат, внешность, удобство, но не выдерживали, раздражались за уязвимость, злость, слабость, живые потребности. Где ребёнка использовали как продолжение себя, своего родительского успеха, как отражение или доказательство собственной ценности. Где не было безопасного: «ты ценен, просто потому, что ты есть». И тогда человек вырастает с внутренним убеждением: чтобы меня не отвергли, я должен быть безупречным. Это не про тщеславие или гонку за успехом. Он бы и рад остановиться. Это про боль, которую давным-давно в сердце поселили те, кто не мог принять ребенка безусловно.
#записки_психолога