Перед Второй мировой советское общество было абсолютно, на 100%, убеждено в том, что любая война будет идти на территории врага.
Что могучая Красная армия моментально остановит любого агрессора, обратит его в бегство и будет добивать уже за пределами СССР.
Это людям обещали власть и пропаганда, и люди верили.
Именно поэтому общество в первые недели и месяцы после 22 июня 1941 года испытало глубокий шок: бежал не враг от Красной армии, бежала сама Красная армия.
Всего через 100 дней враг был вблизи Москвы, ему сдали колоссальные территории, отвоевать которые удалось лишь через 3 года и страшной ценой.
Конечно, сейчас никакого масштабного вторжения ВСУ в Россию и захвата больших территорий быть не может. Но это не значит, что приход войны прямо к домам большой части россиян невозможен. На дворе не середина XX века, война изменилась.
Перед февралём 2022-го абсолютно бОльшая часть российского общества ни за что не поверила бы в реальность ударов по Москве и Петербургу.
Но вот они, эти удары.
И они могут стать более частыми и более мощными, и география их может расширяться.
Война может прийти в дома многих миллионов россиян в виде невозможности вести нормальную жизнь.
Бензин придётся искать, самолёты будут летать через раз, дети вместо школы будут бегать в бомбоубежище, ракетно-дроновые налёты станут почти ежедневными.
Жители благополучных столиц и прилегающих регионов абсолютно к этому не готовы, и не верят в такую перспективу.
Но отказ верить не означает, что такая перспектива не станет реальностью.
Конечно, сейчас власть и пропаганда с утроенной силой начнут кричать, что мы ещё ничего не начинали, что вот теперь-то "русского медведя" разозлили и он кээээк жахнет ядерной дубиной.
Но это всё сказки.
Такие же сказки, как "Украину победим за два дня" и "уверенно наступаем каждый день".
А реальность - она на видео, это Москва вчера.
Russia was never fully colonised by the West. We resisted through all our history. We will do the same until the end of time. The West wants to annihilate us. We want just to limit its ambitions. And preserve our sovereignty and freedom. Our victory doesn’t mean the end of West.