А муравью причинное место приделать, вот что. И отъебаться от себя. Сидеть, вышивать крестиком под сериальчики, дышать и напоминать себе, что выжила, не свихнулась, выстояла. Даже если весь мир будет говорить "ну ты че киснешь-то до сих пор, ниче ж не случилось такого уж".
Удивительные новости: я пережила неистовую жопу и выжила, но вместо того, чтобы радоваться этому, постоянно себя третирую тем, что "о боже, ты чё так долго не можешь пережить, давай уже успокойся и ПРОСТО ПЕРЕСТАНЬ". Прикиньте, а оказывается нельзя просто взять и перестать
Если одновременно пережить сразу три травматических события с целой туевой хучей сопутствующих факторов, и остаться фактически один на один с собой в череде важнейших решений о том, как защищать себя и как не ебнуться от обстоятельств, из которых некуда бежать, то что делать?
Обычно все любят фотографии Гагарина, сияющие белозубой улыбкой, весной, молодостью, радостью, обожанием миллионов землян.
Такой отрешённый взгляд американцы называют «two-thousand-yard stare» — взгляд на две тысячи ярдов. Так смотрят люди, вышедшие из смертельного боя, выжившие