«Заглянул Павка в самую глубину жизни, на ее дно, в колодезь, и затхлой плесенью, болотной сыростью пахнуло на него, жадного ко всему новому, неизведанному.»
И пусть из их груди, чуткой ко всякой правде, им дарованной, дрожащей всякою крупицей внимания со стороны вашей, вырвутся благодарные клики, обращённые к тому, чьим именем творится суд на Руси, клики, какие, правда, по иным побуждениям вырвались из груди гладиаторов Рима: