See you all on Mars

Лучше думать и ошибаться, чем не думать вообще

[Oleg - VibeVM.org | RU @1red2black]

#ЛОНГРИД #AI #БУДУЩЕЕ

# Запретный плод уже сорван

Астрофизик Дэвид Киппинг попал на закрытую встречу в Институте перспективных исследований Принстона. Вернулся потрясённым и записал часовой подкаст. Я послушал его весь, чтобы вам не пришлось.

В январе Дэвид Киппинг приехал в Принстон читать коллоквиум по астрономии. В коридоре Института перспективных исследований он разминулся с Эдом Виттеном — одним из отцов теории струн. Просто разминулся, как люди часто расходятся в коридорах. По этому же коридору ходили Эйнштейн, Оппенгеймер, Гёдель. Место не из тех, где привыкли потакать чуши.

---

Киппинг — профессор Колумбийского университета, автор YouTube-канала Cool Worlds (полтора миллиона подписчиков), десять лет в ML/AI. Восемь лет назад перестал сам разрабатывать модели: не успевал за литературой и решил, что либо ты full-time в ИИ, либо используешь всё это как инструмент. Выбрал второе. Публикации по предсказанию стабильности циркумбинарных планет, обнаружению «пропущенных» экзопланет. Действующий учёный с портфолио исследователя, а не журналист и не праздный блогер.

На следующий день он по привычке заглянул в IAS и попал на закрытое совещание. Организовал его один из старших профессоров-астрофизиков (имя Киппинг намеренно не называет). Тема: влияние ИИ на науку. Сорок минут презентации, затем комментарий историка по зуму, затем дискуссия. В зале человек тридцать, среди них авторы космологических симуляций Enzo, Illustris, Gadget. Гидродинамика с адаптивными сетками, сотни тысяч строк C и Fortran. Попробуйте, как выразился Киппинг, найти комнату с более высоким средним IQ.

Встреча была внутренней: без камер, без пресс-релизов, без подготовленных заявлений. Не конференция, не рекламное мероприятие. Именно поэтому люди говорили то, что думают.

Историк высказался первым: это исторический момент, его необходимо документировать.

Зал засмеялся. Киппинг — нет.

---

# Капитуляция

Первое утверждение ведущего: ИИ кодит на порядок лучше людей. Именно так — полное доминирование, качество кода выше на порядок. Ни один человек в зале не поднял руку возразить. Ни один.

Затем пошли числа. Ведущий профессор сказал, что ИИ способен выполнять около девяноста процентов его интеллектуальной работы. Оговорился: может, шестьдесят, может, девяносто девять. Но ясно дал понять, что больше половины, и доля будет расти. Речь шла не только про код. Аналитическое мышление, математика, решение задач. Всё то, чему человек в IAS посвятил жизнь.

Конкретный пример от Киппинга. Он работал над взятием интеграла в Mathematica, основном инструменте символьных вычислений, продукте Стивена Вольфрама. Mathematica не справилась. ChatGPT 5.2 справился. Показал полную цепочку подстановок и преобразований, чего Mathematica не делает в принципе. Результат проверили численно. Сошёлся.

Когда человек из IAS (напомню — здесь работал Гёдель) — признаётся, что модель выполняет девяносто процентов его мыслительной работы, никакой маркетолог не сочинил бы формулировку страшнее. Кризис идентичности, высказанный вслух, при свидетелях. Свидетели кивали и радовались.

---

# Ключ от квартиры, где деньги лежат

Ведущий профессор передал агентным системам полный контроль над своей цифровой жизнью. Электронная почта, файлы, серверы, календари. Root-доступ в терминах Unix. Основные инструменты — Claude и Cursor, GPT на подхвате. Примерно треть зала подняла руки: мы тоже.

Кто-то спросил про приватность: вы хотя бы пользовательское соглашение читали?

Ответ: «Мне всё равно. Преимущество настолько велико, что потеря приватности нерелевантна.»

Дальше про этику. Были перечислены стандартные опасения: рабочие места, энергопотребление, климат, власть миллиардеров. Ведущий их признал. И буквально сказал: мне всё равно, преимущество слишком велико. Киппинг описывает настроение зала как «к чёрту этику». Это было не изолированное мнение чудака-радикала. Зал соглашался.

Тут стоит остановиться и подумать, что именно мы наблюдаем. Академики — мастера дипломатических оговорок. Вся их карьера — навык сказать «есть нюансы» вместо «да» или «нет». И вот эти самые люди, в закрытом кругу, без камер, говорят «мне наплевать на этику». Сама позиция предсказуема (если твоя работа — максимизация научного результата, ты оптимизируешь свою работу под результат). Но готовность сказать это вслух, без оговорок — вот что показывает уровень давления, которое они ощущают. Раньше даже в курилке так формулировать стеснялись.

Метафора, которой Киппинг описал ситуацию: «запретный плод». ИИ-компании — это змей, протягивающий яблоко. Откусив однажды, невинность не вернёшь. А если ты не откусишь, а конкурирующая лаборатория откусит — она тебя обгонит. Гонка вооружений с моральной дилеммой внутри.

Что характерно, это ощущение неизбежности не абстрактное, его подтверждает опыт. Киппинг описывает свой собственный рабочий процесс: пруфридинг статей (LaTeX прямо в GPT), вайбкодинг (хотя бо́льшую часть кода пока пишет сам), отладка (почти никогда не дебажит вручную, копирует ошибку в чат), литературный поиск, вычисление производных для статей, и даже междисциплинарная работа: когда для проекта TARS понадобилось разобраться в свойствах графена, альбедо и механической прочности, он провёл всё через ИИ. Для ютуба: DXRevive для очистки аудио, https://t.co/eOjDyErPwO для отделения музыки, https://t.co/mkz1lcTLKx для транскриптов, Topaz для апскейлинга, GPT для фактчекинга скриптов.

При этом Киппинг сам себя суперпользователем не считает. Его самооценка: «Моя сила всегда была в креативности — ИИ её усиливает.» А ведущий профессор, по рассказу Киппинга, ушёл значительно дальше. Между «использую для пруфридинга» и «отдал root к серверам» — пропасть, и в этой пропасти живут все стадии принятия, через которые учёные проходят за год-два.

---

# Как растёт доверие

Вот тут может быть интересно тем, кто работает с alignment, interpretability, или просто настраивает агентные пайплайны на проде.

Ведущий профессор описал свою траекторию. Начинал с Cursor — потому что Cursor показывает diff. Вот что было, вот что стало, вот что я изменил в твоём коде. Прозрачно, проверяемо, привычно программисту. Но по мере того как доверие росло, прозрачность стала раздражать. Она перестала ощущаться как безопасность и начала ощущаться как трение. Профессор перешёл на Claude. Claude отправляет суб-агентов, декомпозирует задачу, решает по кускам, действует автономнее. Не показывает каждый diff. Просто делает.

Проверку профессор организовал между моделями: решал задачу в Cursor, перепроверял в Claude, обсуждал результат в GPT. Фактически peer review. Только не между коллегами, а между тремя нейросетями.

Если выписать эту траекторию формально, получится S-кривая: скепсис, разочарование, инвестиция времени, удивление, доверие, передача контроля. На последней фазе прозрачность превращается в помеху — как жужжание мухи, когда пытаешься сосредоточиться. Ведущие учёные мира стоят на верхнем плато этой кривой.

Вот что это означает для всех, кто строит интерпретируемые и объяснимые системы: пользователям высокого уровня ваша прозрачность не нужна. Они её отключат. Не потому что их заставили, не потому что интерфейс плохой — потому что им удобнее без неё. Естественный отбор внутри пользовательского поведения давит в сторону менее интерпретируемых систем. Для alignment-сообщества это должно быть тревожным сигналом: чем лучше модели работают, тем меньше у пользователей стимулов за ними присматривать.

Побочный эффект: мелкие научные коллаборации начнут исчезать. Раньше учёный привлекал соавтора, потому что ему не хватало навыка — расчёта, проверки, кода в незнакомой библиотеке. Теперь этот пробел закрывает модель. Зачем звать коллегу ради одного расчёта, если Claude сделает за десять минут? Киппинг сам пишет научные работу в одиночку, что для его поля необычно, и предполагает, что тренд усилится. Останутся ядровые коллаборации — по две-три человека, где каждый незаменим. Остальное возьмут на себя агенты.

При этом первый контакт с моделями обычно разочаровывает. Ведущий профессор признал, что потратил огромное количество времени на пробы и ошибки. Часами кричал в клавиатуру заглавными буквами. Люди пробуют один раз, получают мусор, бросают. Те, кто прошёл через это, — ранние последователи — получают колоссальное преимущество. Отсюда и мотивация встречи: институт не сопротивлялся, а формировал группу для ускоренного внедрения. Послание было однозначным: возьмите это в работу, расслабьтесь и получайте удовольствие.

---

# Экономика ловушки

Ведущий профессор тратил сотни долларов в месяц на подписки. Из личных средств. Для него это терпимо. Для аспиранта или молодого постдока уже барьер. Расслоение идёт прямо сейчас: одним ИИ усиливает работу, другие не могут себе позволить усилитель.

Масштаб инвестиций в индустрию ИИ с 2014 года превышает весь проект «Аполлон» более чем в пять раз (с поправкой на инфляцию) и в пятьдесят раз — Манхэттенский проект. Таких денег человечество не вкладывало ни в одну технологию.

Вопрос, который прозвучал за обедом: как инвесторы вернут эти суммы? Один сценарий — ценовая ловушка. Классическая дилерская схема: первая доза бесплатно. Модели сейчас дёшевы. Все привыкают. Навыки атрофируются. Через пару лет компании задирают цену до тысяч долларов в месяц. К тому моменту овертоново окно сдвинулось: уровень продуктивности с ИИ стал ожидаемой нормой, и отказаться уже невозможно — как от GPS, привычка есть, а навыки жить без навигатора давно отмерли.

Второй сценарий обсуждали на обеде с особым жаром: ИИ-компании могут потребовать долю от интеллектуальной собственности. Представьте условия сервиса, где OpenAI или Anthropic забирают десять-двадцать-пятьдесят процентов патентов за использование «исследовательского» тарифа. Пока это спекуляция. Но двести миллиардов долларов инвестиций требуют возврата, и благотворительностью тут не обойтись.

Эту тему почти никто не обсуждает публично. А зря: если ваш грант оплачивает работу, а двадцать процентов IP уходит Anthropic — это другая экономика исследований.

---

# Кому хуже всех

Традиционно в физике и астрофизике выигрывали технически подкованные люди. Способность решать дифференциальные уравнения в голове, писать сложные симуляции, мыслить абстрактно. Эти преимущества нейтрализованы появлением ИИ.

Новый профиль «суперучёного» — менеджерский. Умение разбить проблему на куски, пригодные для модели. Терпение — не срываться, когда модель в третий раз отвечает уверенным бредом. Навык строить рабочий процесс: промпты, правила, цепочки агентов. Совсем другая порода людей, чем те, что двигали науку последние триста лет. Как если бы дирижёру сказали: оркестр теперь виртуальный, палочку можешь выбросить, учись писать MIDI.

Аналогия с GPS точна и жестока. До навигаторов мы держали в голове трёхмерную карту местности. GPS этот навык убил. За рулём мы теперь думаем о чём угодно, только не о маршруте. Атрофия навыков кодирования, математического мышления, самостоятельного решения задач: то же самое, только масштабнее.

Самая уязвимая группа: молодые учёные. Подготовка PhD-студента стоит около ста тысяч долларов в год — зарплата, медицинская страховка, tuition. Подписка на модель: двадцать долларов в месяц. Проект первого года, на который студент тратит двенадцать месяцев, модель проглатывает за вечер.

На фоне этого — урезание федеральных грантов текущей администрацией. И экзистенциальный вопрос, который Киппинг явно маркирует как «я не за это, но могу представить, что кто-то скажет»: зачем тратить пять лет на подготовку учёного, если через пять лет учёных в привычном понимании может не быть?

Штатные профессора в относительной безопасности — по определению тенюры, чтобы их уволить, нужно ликвидировать институт целиком. Капитаны, которые пойдут ко дну вместе с кораблём. Часть корабля, часть команды.

Ведущий профессор уже использует ИИ для отбора аспирантов — не для принятия решений, но для ассистирования. Результат этого внедрения оценивает как лучший за всю практику: быстрее, точнее, надёжнее.

Вопрос, от которого мурашки по коже: по каким критериям отбирать студентов, если традиционные (техническое мастерство, умение кодить, абстрактная математика) через пять лет могут оказаться бессмысленными? Киппинг формулирует жёстко: согласился бы он работать со студентом, который принципиально отказывается использовать ИИ? Скорее всего, нет. Это как принципиально не пользоваться интернетом или отказываться писать код.

---

# О чем молчат на конференциях

Есть вещи, которые на встрече не прозвучали, но их тень ложится на каждый факт из подкаста.

Если модели пишут девяносто процентов работы и кросс-чекают друг друга, кто заметит систематическую ошибку, общую для всех? Когда все пользуются одними и теми же системами, разнообразие взглядов сужается. Предположим, три модели согласны, что интеграл берётся так-то. А если все три унаследовали одну и ту же аппроксимацию из тренировочных данных? Отдельный человек-рецензент с карандашом мог бы поймать — но рецензентов завалили бумагами, у них нет времени, и они тоже всё чаще проверяют через модель.

Воспроизводимость и так больная тема в науке (гуглите replication crisis, если не в курсе: половина результатов в психологии не воспроизводится, в биомедицине картина ненамного лучше). Теперь добавьте сюда: эксперимент «запустил промпт, получил результат». Как его воспроизвести через год, когда модель обновилась? Какой была температура сэмплирования? Какой system prompt стоял по умолчанию в тот вторник? Какая версия модели использовалась? Воспроизводимость получает либо второе дыхание, либо контрольный выстрел. Зависит от того, научимся ли мы фиксировать промпт-окружение так же строго, как фиксируем версии библиотек в requirements.txt.

Если модели генерируют науку, а наука попадает в данные для обучения следующего поколения моделей, это замкнутый цикл. Сходится он к чему-то осмысленному или расходится, мы не знаем. Model collapse как концепция обсуждается широко, но в конкретном контексте научного знания почти нигде. А ведь научные тексты устроены иначе, чем копирайтинг: там цепочки рассуждений, где ошибка в середине ломает всю логику. Если модель обучится на десяти тысячах статей, где промежуточный шаг — плод галлюцинаций, но конечный результат случайно совпал с реальностью, она усвоит плохие рассуждения вместе с правильными ответами. Это даже хуже, чем откровенная ошибка.

Ещё одна тема, которую Киппинг затрагивает, но в другом контексте: публичная реакция. У аудитории YouTube сильнейшая аллергия на всё, что пахнет «AI slop» — контент, целиком сгенерированный моделью, пережёванная Википедия, рерайт Reddit. Киппинг проводит границу: его контент основан на уникальных идеях, модель помогает с исполнением и оформлением, а не с идеями. Но вот что показательно — учёных в IAS реакция публики вообще не волновала. Они не боятся, что статью назовут сгенерированной, потому что давно признали: модели работают на их уровне или выше. С их точки зрения, AI-assisted наука абсолютно легитимна. Разрыв между академическим восприятием и публичным — уже пропасть, и пропасть будет расти.

Бумажный шторм. Появляется один-два порядка больше публикаций. Супермены пишут по три-четыре статьи в год вместо одной, а «обычные люди с GPT» обрели возможность тоже писать свои. Уже сейчас на arXiv ежедневно выкладывают десятки работ в каждой области знаний. Читать некому. «Используй ИИ для чтения» — ответ на поверхности, но учёному нужно не summary получить, а знание интернализировать. Загнать в голову, переварить, связать с тем, что уже знаешь. Саммари этого не даёт.

---

# Последний вопрос

Какой смысл заменять всех учёных машинами?

Киппинг приводит аналогию с искусством. ИИ-арт существует, и для некоторых задач он полезен. Но в музее нас цепляет человеческая история: что двигало художником, что происходило вокруг, почему именно такой мазок именно в этом месте. Наука — та же природа любопытства. Детективная работа. Радость, когда кусочки складываются и ты вдруг понимаешь, как устроен фрагмент мира.

Киппинг боится вполне определенных вещей. Мир, в котором сверхинтеллект проектирует термоядерный реактор, а люди не в состоянии понять, как он устроен. Мир, где результат есть, а понимания нет. Где всё вокруг — магия. Он говорит: «Я не знаю, хочу ли я жить в мире, где всё — просто магия, фантазия. Я хочу жить в постижимом мире.»

Если подставить числа: модель стоит двадцать долларов и делает работу PhD-студента. Значит, наука перестаёт быть привилегией элиты. Зрители канала Киппинга, которые годами писали ему с идеями, больше не нуждаются в Киппинге для их реализации. «Демократизация». Звучит прекрасно. Но последствие — лавина публикаций, в которых человеческое внимание становится главным дефицитом. Ценности сдвигаются: не «кто может заниматься наукой», а «кто способен отделить в ней зерно от шелухи». Совсем другой навык. И, возможно, последний, которым человек обязан будет уметь пользоваться.

Каспаров проиграл Deep Blue в 97-м. Потом десять лет продвигал идею «кентаврических шахмат»: человек плюс машина сильнее, чем машина в одиночку. К 2015 году выяснилось, что нет — машина одна сильнее. Кентавры сошли со сцены тихо и без почётных проводов. В науке мы сейчас где-то в фазе кентавра: человек ещё нужен, человек ещё управляет процессом, человек ещё формулирует вопросы. Сколько это продлится — вопрос не абстрактный. Для кого-то из тех аспирантов, которых сейчас отбирают, ответ наступит до защиты диссертации.

---

Самое поразительное в этом подкасте не содержание. Любой, кто ежедневно работает с LLM, узнает в нём собственные мысли. Поразительно другое. Киппинг говорит: шокировало не то, что он услышал, а то, что всё это было произнесено вслух, и весь зал кивал. Мысли, которые он считал своими личными тревогами, неуверенные, полуоформленные, пугающие, оказались общим хором. Просто до того январского утра никто не решался сказать.

Тот историк, который там выступал через Zoom, оказался прав: этот момент нужно документировать. Киппинг задокументировал. Я записал текстом. Твиттерские прочитали.

А вот кто будет читать через пять лет — мы сами, или системы, которым мы к тому времени делегируем чтение, — на этот вопрос в той комнате никто не ответил.

Впрочем, может, и не нужно было. Достаточно того, что его задали.

---

*По материалам подкаста Cool Worlds (David Kipping, Columbia University), эпизод о закрытой встрече в Institute for Advanced Study, Принстон, 2025.*

[See you all on Mars @cbetaru]

@golt19752 Я вас не знаю, но обнимаю все равно. Вес будет хорошо, только верьте. С Рождеством вас!

[Chris Bohjalian @ChrisBohjalian]

“No amount of evidence will ever persuade an idiot.” — Mark Twain

[Ricardo @Ric_RTP]

The real reason the US is invading Venezuela goes back to a deal Henry Kissinger made with Saudi Arabia in 1974.

And I'm going to explain why this is actually about the SURVIVAL of the US dollar itself.

Not drugs. Not terrorism. Not "democracy."

This is about the petrodollar system that has kept America the dominant economic power for 50 years.

And Venezuela just threatened to end it.

Here's what really just happened:

Venezuela has 303 billion barrels of proven oil reserves.

The largest on Earth.

More than Saudi Arabia.

20% of the entire world's oil.

But here's the part that matters:

Venezuela was actively selling that oil in Chinese yuan. Not dollars.

In 2018, Venezuela announced it would "free itself from the dollar."

They started accepting yuan, euros, rubles, anything BUT dollars for oil.

They were petitioning to join BRICS.

They were building direct payment channels with China that bypass SWIFT entirely.

And they were sitting on enough oil to fund de-dollarization for decades.

Why does this matter?

Because the entire American financial system is built on one thing:

The petrodollar.

In 1974, Henry Kissinger made a deal with Saudi Arabia:

All oil sold globally must be priced in US dollars.

In exchange, America provides military protection.

This single agreement created artificial demand for dollars worldwide.

Every country on Earth needs dollars to buy oil.

This lets America print unlimited money while other countries work for it.

It funds the military. The welfare state. The deficit spending.

The petrodollar is more important to US hegemony than aircraft carriers.

And there's a pattern of what happens to leaders who challenge it:

2000: Saddam Hussein announces Iraq will sell oil in euros instead of dollars.

2003: Invaded. Regime change. Iraq's oil immediately switched back to dollars. Saddam lynched.

The WMDs were never found because they never existed.

2009: Gaddafi proposes a gold-backed African currency called the "gold dinar" for oil trade.

Hillary Clinton's own leaked emails confirm this was the PRIMARY reason for intervention.

Email quote: "This gold was intended to establish a pan-African currency based on the Libyan golden Dinar."

2011: NATO bombs Libya. Gaddafi sodomized and murdered. Libya now has open slave markets.

"We came, we saw, he died!" Clinton laughed on camera.

The gold dinar died with him.

And now Maduro.

With FIVE TIMES more oil than Saddam and Gaddafi combined.

Actively selling in yuan.

Building payment systems outside dollar control.

Petitioning to join BRICS.

Partnered with China, Russia, and Iran.

The three countries leading global de-dollarization.

This isn't coincidence.

Challenge the petrodollar. Get regime changed.

Every. Single. Time.

Stephen Miller (US homeland security advisor) literally said it out loud two weeks ago:

"American sweat, ingenuity and toil created the oil industry in Venezuela. Its tyrannical expropriation was the largest recorded theft of American wealth and property."

He's not hiding it.

They're claiming Venezuelan oil BELONGS to America because US companies developed it 100 years ago.

By this logic, every nationalized resource in history was "theft."

But here's the DEEPER problem:

The petrodollar is already dying.

Russia sells oil in rubles and yuan since Ukraine.

Saudi Arabia is openly discussing yuan settlements.

Iran has been trading in non-dollar currencies for years.

China built CIPS, their own alternative to SWIFT with 4,800 banks in 185 countries.

BRICS is actively building payment systems that bypass the dollar entirely.

The mBridge project lets central banks settle trades instantly in local currencies.

Venezuela joining BRICS with 303 billion barrels of oil would accelerate this exponentially.

That's what this invasion is really about.

Not stopping drugs. Venezuela accounts for less than 1% of US cocaine.

Not terrorism. There's zero evidence Maduro runs a "terror organization."

Not democracy. The US supports Saudi Arabia, which has zero elections.

This is about maintaining a 50-year-old agreement that lets America print money while the world works for it.

And the consequences are terrifying:

Russia, China, and Iran are already denouncing this as "armed aggression."

China is Venezuela's biggest oil customer. They're losing billions.

BRICS nations are watching a country get invaded for trading outside the dollar.

Every nation considering de-dollarization just got the message:

Challenge the dollar and we will bomb you.

But here's the problem...

That message might accelerate de-dollarization, not stop it.

Because now every country in the Global South knows what happens if you threaten dollar hegemony.

And they're realizing the only protection is to move FASTER.

The timing is insane too:

January 3rd, 2026. Venezuela invaded. Maduro captured.

January 3rd, 1990. Panama invaded. Noriega captured.

36 years apart. Almost to the day.

Same playbook. Same "drug trafficking" excuse.

Same real reason: control of strategic resources and trade routes.

History doesn't repeat. But it rhymes.

What happens next:

Trump's press conference at Mar-a-Lago sets the narrative.

US oil companies are already lined up. Politico reported they've been approached about "returning to Venezuela."

The opposition will be installed. Oil will flow in dollars again.

Venezuela becomes another Iraq. Another Libya.

But here's what nobody's asking:

What happens when you can no longer bomb your way to dollar dominance?

When China has enough economic leverage to retaliate?

When BRICS controls 40% of global GDP and says "no more dollars"?

When the world realizes the petrodollar is maintained by violence?

America just showed its hand.

The question is whether the rest of the world folds or calls the bluff.

Because this invasion is an admission that the dollar can no longer compete on its own merits.

When you have to bomb countries to keep them using your currency, the currency is already dying.

Venezuela isn't the beginning.

It's the desperate end.

What do you think?

[Russian Market @runews]

♟️Magnus Carlsen is beaten by 🇷🇺Russian grandmaster Vladislav Artemiev, who moves into the lead at the World Rapid Championship. 🥇

🤿Carlsen leaves quickly after the loss.

🇷🇺Artemiev, 27, holds first place with the tournament ending on the 28th.

[J.K. Rowling @jk_rowling]

Who knows, now that trans activists aren't only stalking, harassing, doxxing, threatening and physically assaulting women, our politicians might finally take the violence that's such a key feature of this totalitarian movement seriously. https://t.co/pOFewjxOSj

[See you all on Mars @cbetaru]

@katyavoblokax Екатерина, я вас не знаю, но зачем-то x мне вас показал. Все будет отлично, верьте в это. С днём рождения! 🌷

[See you all on Mars @cbetaru]

@oloxoy1

[Marina @MMerangul]

Всё,о чём говорит Россия на протяжении более 15 лет- это не кремлёвская пропаганда.
Из выступления американского экономиста,доктора философии Джеффри Сакса в Европарламенте в феврале 2025 г.

Ликвидация безграмотности для тех кто до сих пор в "домике"
Какую роль играет Британия.

[Шляпа Челентано @_Flagman_]

В окопе не выбирают соседей.
На фронте рядом ложился любой - деревенский парень, интеллигент с надломом в очках, бывший вор, учёный, пацан, не доросший до усов. Там не спрашивали, как ты относишься к Сталину, и читаешь ли ты Булгакова. Вопрос "свой - чужой" решался просто: по направлению ствола. Та война не оставила права на ошибку.
Их не просто хотели победить - их хотели уничтожить.
Целиком. Без остатка. Со школами, улицами, песнями, с бабушкиными пирогами и детскими книжками.
Враги не пришли воевать - они пришли стирать.
А наши встали - и не дали.
Без тренингов по мотивации, без премий и бонусов, без камер.
Поднялись. Шли. Умирали.
Мёрзли. Горели. Теряли.
Знаете, сколько человек сгорело в танке, не выпрыгнув наружу, потому что боялись: подумают, сбежал? Сколько легли грудью - не для мемов, не для титров, а чтобы другие успели добежать?
Это были не супермены. Это были наши. Такие же, как мы. Только честнее. Стойкие до предела и при этом - до боли живые.
А женщины?
Женщины в этой войне были не тылом - они были всем.
Они пахали на тракторах, клепали на заводах, стояли в очередях за гнилой картошкой и писали письма, от которых у бойцов немело сердце. Они ждали не год. И не всегда дожидались.
Не обозлились, не стали ненавидеть страну, не плюнули на всё.
Они вытирали руки о передник - и шли дальше.
Эти люди победили не потому, что были сильнее.
Они победили, потому что были злее на врага и добрее друг к другу.
Потому что в окопе делили хлеб пополам, а не искали, у кого лучше пайка. Потому что не делали контент из боли, а делали из боли победу.
А потом пришёл май. Тот самый. 45-й.
Когда не было сил праздновать,
но каждый понимал - произошло что-то вечное.
Солдаты плакали, как дети.
Дети, которые в свои двадцать видели больше смерти, чем можно увидеть за несколько жизней.
Потом они поднимали страну.
На костях. На руинах. Без Marshall Plan и гуманитарной помощи.
Построили заново. На чужую зависть, на своей крови.
Города, школы, мосты, заводы.
Подняли в космос Юру Гагарина.
На плечах тех, кто сам не успел пожить.
И мы потом шли на парадах не ради показухи,
а потому что у каждого в голове была память.
И всё это называлось: Победа.
Без пафоса.
Без хештегов.
Своим, кровным словом.
А сегодня - да, снова война.
Может, форма другая. Но снова есть те, кто идёт. Кто не бежит. Кто не врёт. Кто молча делает.
Кто стоит, потому что нельзя не стоять.
Кто прикрывает собой.
Кто пишет коротко: "Всё нормально".
И кто в это время продолжает жить на передовой.
И есть другие.
Кто сбежал.
Кто смотрит издалека, попивая кофе, и рассуждает:
"А стоило ли? А зачем? А не было ли это всё напрасно?".
И у меня к ним простой ответ:
если бы ваши деды рассуждали так же - вас бы не было.
Вообще.
Ни с кофе, ни без. Ни с интернетом, ни с комментарием.
Ни с совестью, ни без неё.
Так что, если не понимаешь - хотя бы не мешай.
А лучше - заткнись.
И поблагодари. Хоть раз. По‑настоящему. Без позы.
Потому что Победа - это не фантики на торте и не ленточка на зеркале.
Это гранит под ногами.
Это земля, которую не сдали.
Это язык, который не запретили.
Это история, которую не переписали.
И пока мы помним - мы не проиграли.
Пока есть те, кто стоит, как тогда - мы живы.
С Днём Победы. С праздником, который у нас в крови.

[Olga Bazova @OlgaBazova]

Today every Russian celebrates one of the most important events in our history - the defeat of Nazi Germany.

Why do we hold this event so dear? Because almost every family in Russia has lost someone in this bloody war and it took tremendous sacrifices from the people of not only Russia, but the whole Soviet Union and allies to achieve this victory.

Unfortunately some of those allies chose to rewrite history, to destroy monuments to heroes, who liberated Europe from the scourge, to force their people to forget about this tremendous feat.

But we will never forget.

Glory to Fatherland defenders! Glory to Eternal Heroes!

Happy Victory Day! 🇷🇺

[See you all on Mars @cbetaru]

@Veseloff_R Прям до слез. Спасибо

[ТыжПсихолог @andre_psycholog]

Не забывайте, что человек, который мыслит и ведёт себя гораздо старше своего возраста, в своё время за это чем-то заплатил.

[See you all on Mars @cbetaru]

@serlesnik Красотища какая!

[Ignorance, the root and stem of all evil @ivan_8848]

Bookmark this.

Keep this.

Remember this.

Watch it often.

Memorize it.

Learn it.

Understand it.

Grasp it. Believe it. And never forget it. Ever.

[Edward Snowden @Snowden]

If it were iPhones that were leaving the factory with explosives inside, the media would be a hell of a lot faster to cotton on to what a horrific precedent has been set today. Nothing can justify this. It's a crime. A crime. And everyone in the world is less safe for it.

[James Lucas @JamesLucasIT]

Thread of cats stealing food in paintings 🧵

1. Still Life with cat by Desportes, 1705

[Sharron Davies HoL MBE @sharrond62]

Shame on the @iocmedia for allowing women to be beaten up by men as a sport. RT if you agree #ShameOnTheIOC