@lilydavay да хер знает что в этом прикольного, у меня низкая контрастность и я не могу ходить без минимального мейка чтобы хоть чуть-чуть подчеркнуть ещё и мелкие глаза, а косметику не люблю(( всегда завидовала людям с высокой контрастностью, которые всегда без макияжа выглядят отлично
@alex_nerwen 165 вздыхали, что хотят быть пониже?) не иначе, чем пиздеж, чтобы задеть вас. большинство одежды хуже сидит на росте ~160 чем на 170-175, каждый кг при маленьком росте может быть заметен, а сколько комментариев собираешь типа «полторашка» — не счесть)))))
забавно, что стоит только прекратить реагировать на подобного рода контент и, о чудеса, он исчезнет из инфополя 🤡 такие смешные заебавшиеся от повесточки 🤭
Сокамерник, с которым мы соседствовали в карцере, наконец, освободился. Крепкий пацан со шрамами на лысом черепе, поломанными зубами и набитыми кулаками, он провёл в тюрьме больше четырёх лет за вымогательство и грабежи. Биография его напоминает песни группы «Кровосток».
Последние недели перед выходом из зоны парень сидел тревожно: переживал за пропавшего на фронте отца.
Контракт с Минобороны батя подписал ещё в прошлом году и после короткого обучения был зачислен в штурмовое подразделение. Первый же бой стоил его отряду тяжёлых потерь, но сам мужик выжил и, посечённый осколками, пару месяцев валялся в госпитале. Восстановив здоровье, он вернулся в строй и продолжил воевать. Но недолго. Заходя на укреплённый рубеж, штурмовики выскочили прямо под пулемётный огонь – и снова выкосило почти весь отряд, а истекающего кровью батю эвакуировали в лазарет.
Залатав раны и снова поставив его на ноги, врачи проштамповали личное дело печатью «годен». Пришлось опять ехать на передовую. И на этот раз всё стало ещё хуже.
Мужик сообщил родным, что добровольцев и зеков больше не распределяют по разным отрядам; теперь все воюют вместе. Конфликтов между бойцами стало больше, а шансов выжить – меньше.
Попросил также прислать денег на дополнительную экипировку, поскольку выданные в части каски и бронежилеты оказались просто убогими. Вскоре он перестал выходить на связь, а военкомат уведомил семью, что «военнослужащий пропал без вести при выполнении боевой задачи».
… Когда лагеря и тюрьмы начали объезжать вербовщики Минобороны, мой сосед тоже подумывал подписать контракт и повоевать в Украине. Но отец, переживший к тому времени первое ранение, написал: «Выкинь эту мысль из головы. Здесь ад».
Ад, которого не должно было быть.
Война, которую нельзя было развязывать.
Фото: Анастасия Егорова