Один мой студент наотрез отказывается признавать ценность поэзии. «Зачем, — с напором школьника возмущается он, — нужны стихи, если мысль можно четко выразить прозой?» Стихи, по его соо��ражениям, лишь красивая обертка для «выпендрежников».
Моим ответом, что только поэтический слог способен высказать недоступное прозе душевное переживание, студент не удовлетворился и продолжил настаивать на бесполезности поэтов как класса.
С тех пор я всё думала, как же объяснить даже самому рациональному интеллектуалу, в чем ценность лирики. И придумала.
Многие полагают, что стихи — это рифмованная проза. Умеешь подбирать созвучные окончания — тут-то ты и поэт. И действительно, рифма — кружево поэзии, ее отличительная особенность (хотя бывают ��тихи и без рифм). Но рифмованные строки сами по себе не означают поэтического творчества. Можно вдохновенно рифмовать банальщину и получить, например, очередного Асадова.
Поэзия — это свернутая реальность. Сгущенный экзистенциальный опыт всего человечества — его бытия, истории. Суть стихотворения нельзя превратить в повествование. Вспомните, как вы рассказываете свои сны. Сон можно подать в виде стройной истории, но лишь для того, чтобы собеседник хоть что-то понял из хоровода деталей вроде разрушенной лестницы, квартиры почившего родственника и пластилиновой вороны. Во сне отсутствует ясная последовательность событий, их логика; образы сгущаются и наслаиваются друг на друга, и тогда, допустим, один приснившийся человек может напоминать сразу нескольких знакомых. Сон — это опыт спящего, но вневременной, внепространственный. Словом, экзистенциальный. Поэтому, например, во сне мы можем быть и детьми, и взрослыми в одно и то же время.
Основа сна — символ, ведь бессознательное «говорит» на языке символизма. Но и языком поэзии тоже является символ. Поэтические образы, как и образы сновидений, сгущаются, означая сразу вязанку смыслов. Поэзия — это явленное в слове бессознательное, но не одного человека, а целого общества, многих поколений. Поэзия — это метаопыт, метаистория.
И всё же зачем кряхтеть над стихами? Почему нельзя написать наполненны�� символами прозаический текст?
Ну, во-первых, спросите у Пастернака, и тот ответит: можно.
Во-вторых, поэт живет поэзией. Он не выпендривается, он не может иначе; если бы он жил прозой, он звался бы писателем.
В-третьих, как я уже сказала, поэзия позволяет суть экзистенциального ��ереживания свернуть в короткое произведение, которое благодаря своей особой форме напоминает музыкальное. Гармоничные же звуковые сочетания родились раньше слов и, сливаясь в мелодию, могут заставить нас трепетать. То есть поэзия — казалось бы истинно словесное творчество — произрастает из музыки, а значит ведет прямой диалог с бессознательным, с фантазией, с чувством. В общем, с тем, что мы называем человеческой душой.
Если совсем коротко, практически как поэт, закруглить, то на вопрос студента моего отвечу так: стихи есть любовь, ибо все-таки любовь лежит в основе нашего бытия, а значит читать их нужно для того, чтобы любить.
P.S. Я даже решила поделиться несколькими стихами из множества тех, которые лично меня доводят до состояния Стендаля (когда он чуть сознания не лишился от созерцания ��скусства), которые согревают и поддерживают меня, которые я знаю наизусть и иногда читаю вслух, чтобы успокоиться или вдохновиться: «Сосны» и «Магдалина-2» Пастернака, «Пророк» Пушкина, «В ту ночь мы сошли друг от друга с ума…» Ахматовой, «Восьмистишия» Мандельштама, «Рождение крыла» Юнны Мориц, «Колыбельная трескового мыса» Бродского…
Ну и так далее, конечно. Это те, что зачерпнулись сверху.
@mpltnv 12:
Челябинская
Свердловская
Волгоградская
Краснодарский край
Москва
Московская область
Калужская
Брянская
Башкортостан
Ярославская
Санкт-Петербург
Ленобласть
@psyop2023 Из начала, из середины и из конца сериала:
1. When Aliens Attack — м��леньки�� инопланетный корабль уничтожает песочный замок Фрая;
2. The Beast with a Billion Backs — Бендер отдаëт первенца Рободьяволу;
3. Murder on the Planet Express — развязка с ведущим тимбилдинга