Рассказываю, что происходит в России в последние несколько лет.
- вся страна в заложниках у собственного правительства
- власти ведут войну со страной, в которой у половины западной части России есть друзья или родственники
>
🇬🇧 Спустя пять дней добрался до колонки @Kasparov63 в The Telegraph и полностью согласен со всеми ее положениями и планом действий в отношении путинской России.
Каспаров пишет, что Европа уже находится в состоянии войны с Россией, но упорно отказывается признать это. Несколько лет назад Путина еще можно было попытаться остановить жесткой дипломатией, затем — действительно работающими санкциями, потом — своевременной и достаточной военной помощью Украине. Запад каждый раз запаздывал, а Путин воспринимал это как слабость и повышал ставки.
Теперь, считает Каспаров, полумер недостаточно. Целью должна стать победа Украины и крах путинского режима. Уступка России Донбасса мира не принесет: война просто изменит форму и двинется дальше, прежде всего к странам Балтии. Путину при этом необязательно побеждать НАТО военным путем — достаточно проверять альянс на прочность, раскалывать союзников и подрывать западные институты изнутри.
Каспаров предлагает пять шагов.
Первый — полностью защитить воздушное пространство Украины.
Второй — немедленно предоставить Украине все необходимое оружие и снять ограничения на его применение.
Третий — заставить реально работать уже существующие санкции и перекрыть известные Европе способы их обхода.
Четвертый — разорвать дипломатические отношения с путинской Россией, отозвать послов из Москвы и добиваться ее исключения из международных организаций, основанных на демократических принципах.
Пятый — конфисковать замороженные российские государственные активы и направить эти деньги на военные нужды Украины.
Главный же тезис Каспарова заключается в том, что пора перестать относиться к происходящему как к локальной российско-украинской войне. Украина сегодня — передовая гораздо более широкой войны путинской России против Европы и западного политического порядка.
Поэтому оружие и деньги для Украины — не благотворительность и не помощь в чужой войне. Это оборона самой Европы. Просто пока Европа "проигрывает войну, которую отказывается признать войной", а украинцы ведут эту войну практически вместо нее.
Я полностью поддерживаю такой подход. Можно сколько угодно надеяться, что с Путиным еще удастся договориться и вернуться к нормальным отношениям, но годы войны показали обратное. Любую нерешительность Запада Кремль воспринимает как слабость и возможность идти дальше. Поэтому Путина нужно не уговаривать остановиться, а сделать так, чтобы Россия просто не могла продолжать эту войну — ни военными, ни экономическими, ни политическими средствами.
Есть ли у Запада желание и политическая воля наконец это сделать — другой вопрос. Пока, к сожалению, гораздо больше желания не победить Путина, а как-нибудь договориться с ним и отложить проблему на потом. А это путь в никуда.
🇺🇸 Журналистка и телеведущая Рэйчел Мэддоу у Стивена Колбера:
"Я имею в виду, буквально: русские написали план того, что, по их мнению, должна сделать Украина, а Белый дом взял этот план, напечатал его на своем официальном бланке и сказал Киеву: "Вот он. Вам лучше это выполнить".
И знаете, Россия — это же, по сути, захолустье. Да, у нее огромная территория, это самая большая по площади страна в мире. Но экономика у нее — примерно размером с итальянскую, верно? У нее клептократическое, закостеневшее государство, которым управляет человек, не собирающийся уходить, пока не умрет.
И сама мысль о том, что мы работаем на него, что мы работаем на них, — это настолько унизительно. Это настолько жалкий провал Трампа, настолько наглядное свидетельство его слабости.
Я не знаю, что именно есть у Путина на Трампа, но Трамп работает на Путина. И это позор для нашей страны".
Вообще не хотела писать про 9/11, и без меня полно постов об этом. Но увидела ржущих Кортес и Мамдани во время зачитывания имён погибших и передумала.
Вы знали, что в то утро 11 сентября было захвачено четыре самолёта? Два из них врезались в башни Всемирного торгового центра в Нью-Йорке, один рухнул на здание Пентагона, а четвёртый направлялся в Вашингтон. Так что список погибших мог быть гораздо длиннее, если бы не рейс 93. Но до цели самолёт не долетел. Несколько десятков самых обычных людей прямо в воздухе приняли решение, которое сломало планы захватчиков.
Те люди не были солдатами, не давали присягу и уж точно не готовились совершать подвиг в то утро. Самые обычные пассажиры и экипаж: коммивояжёры, менеджеры, стюардессы, спортсмены, пенсионеры. Летели по своим повседневным делам — к семье или в командировку. У каждого из них были планы на вечер, на выходные, на долгие годы вперёд.
Когда рейс 93 захватили, у людей не было никаких инструкций на подобный случай. Но на борту оказались телефоны (такие стационарные спутниковые телефоны в спинках кресел). Сделав десятки звонков близким и наземным службам, они узнали страшное: Всемирный торговый центр разрушен, Пентагон атакован. В тот миг привычный мир рухнул, зато сознание обострилось до предела. Пассажиры сообразили страшную математику — живыми из этого самолёта они уже не выйдут. Их лайнер — не предмет торга и не транспорт, а крылатая бомба. Двести тонн керосина с крыльями. И они — единственные, кто может помешать направить её на новую цель.
Один из пассажиров, Тодд Бимер, смог дозвониться до телефонного оператора Лизы Джефферсон. В течение пятнадцати минут, сохраняя удивительное спокойствие, он передавал информацию о захватчиках. А когда узнал о судьбе остальных самолётов, попросил Лизу помолиться вместе с ним. Они вдвоём прочитали 23й Псалом, после чего Тодд тихо проговорил в трубку: «Если я не выберусь, пожалуйста, позвони моей жене, она ждёт нашего третьего малыша, передай, что я её очень люблю».
Понимая неизбежность гибели, эти люди решили распорядиться своими последними минутами так, чтобы спасти сотни или тысячи чужих жизней на земле. В хвосте падающего Boeing 757 они провели быстрое голосование. Без принуждения, громких речей или пафоса просто решили бороться за людей там, внизу.
Тодд положил трубку, не отключая связь, и Лиза услышала его последние слова к стоящим рядом: «Are you guys ready? Let’s roll!» («Ребята, вы готовы? Погнали!»)
В 9:57 они пошли на штурм. С тележкой для напитков, с голыми руками против ножей, они ломали дверь кабины, пока захватчики в панике швыряли самолёт из стороны в сторону. Загнанные в угол фанатики были вынуждены вткнуть лайнер в пустое поле Пенсильвании, не долетев до Вашингтона каких-то двадцать минут. На земле из местных жителей никто не пострадал. Все, находившиеся на борту самолёта, погибли.
Вот как выглядит настоящий патриотизм. Настоящие патриоты — это не политики, которые надевают скорбные лица ради телекамер, а через минуту ухмыляются и перешёптываются на памятных церемониях, пока с трибуны зачитывают имена погибших. Для паркетных ораторов трагедия лишь инфоповод и казенный протокол.
Настоящая любовь к родине осозналась в ту секунду в тесном проходе рейса 93. Она проявилась в простых словах «Let’s roll», в тихом «Я люблю тебя» по шумящей связи и в последнем шагe вперёд ради совершенно незнакомых людей. Патриотизм — это не громкие лозунги и не статус. А способность поставить жизнь своей страны выше собственной, когда от тебя не ждут ничего, кроме безропотного повиновения. Это необъяснимо и велико, а для некоторых непостижимо, никогда...
Стальное перо.
Я родился на Камчатке.
Постоянно думаю о том, какой бы богатой и успешной страной была бы Камчатка без России.
Но самое интересное, что для отделения от РФ там достаточно перекрыть одну единственную взлётную полосу аэропорта в городе Елизово.
Это всё, что реально связывает полуостров с материком.
С помощью одного РПГ можно легко заблокировать любое вторжение со стороны РФ.
Никакие "освободители" из РФ физически не смогут пройти по суше со стороны Чукотки и Магадана.
Вход в бухту отлично простреливается, так что и ВМФ отсосёт при попытке вернуть на Камчатку ебаный "русский мир".
И тогда куча природных ресурсов и природных ископаемых будут принадлежать местным.
Однако большинство местных вряд ли когда-нибудь думали о том, зачем Камчатке РФ ?
Кроме выкачивания из полуострова всего, что только можно, от России нет никакой пользы.
Только вред.
Я мечтаю о том, чтобы Камчатка стала отдельным государством.
Уверен, что это будет один из самых первых регионов, который пошлёт Москву на три буквы.
Кстати, на Камчатке хуева туча атомных подводных лодок с баллистическими ракетами.
Всё это говно можно продать на металл китайцам.
А вместо этого, построить на берегах Авачинского залива новый Пусан, Дубай или Токио.
Зачем камчадалам дарить РФ всё, что лежит у них под ногами?
Вот зачем?
Главное, чтобы Россия развалилась к хуям как можно быстрее.
Карфаген должен быть разрушен.
МАКСИМУС
1/2
Меня очень сильно напрягает ситуация с мобилизованными первой волны. Общество просто стерло их из своей памяти.
300 000 мужчин уничтожены и вычеркнуты, будто их и не было. Подавляющее большинство из них не оказались бы на войне добровольно, а и дальше бы растили своих детей.
КАК РУССКИЕ ПРИШЛИ НА АЛЯСКУ И ВНЕЗАПНО ТОЖЕ ОКАЗАЛИСЬ КОЛОНИЗАТОРАМИ
Есть один чрезвычайно удобный жанр исторической дискуссии.
Стоит заговорить о России, как обязательно появляется человек с козырным тузом:
“А вот американцы индейцев истребляли!”
Да. Истребляли. Отбирали землю. Загоняли в резервации. Насильно ассимилировали детей. Заключали договоры и нарушали их. За Соединенными Штатами тянется такой исторический обоз трупов, что покрасить его в цвета свободы и демократии не получится даже промышленным краскопультом.
Проблема начинается в следующую секунду.
Потому что история достает из шкафа папку с надписью “Русская Америка”.
И просит любителей нравственного превосходства присесть.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПУШНОЙ БИЗНЕС
После экспедиции Беринга 1741 года русские промышленники потянулись через Алеутские острова к Аляске.
Причина была возвышенная и духовная.
Деньги.
Особенно деньги, завернутые в шкуру морской выдры.
Мех калана чрезвычайно ценился на китайском рынке. Но возникла досадная производственная проблема: местные Unangan, которых долго называли алеутами, охотились на морского зверя значительно лучше пришельцев.
Нормальный современный предприниматель предложил бы зарплату, страховку и корпоративный кофе.
XVIII век предложил заложников.
Русские промышленники использовали систему ясака, принуждения к охоте и аманатов. Аманатами становились заложники, нередко родственники и дети влиятельных людей. Мужчина уходил добывать мех, а компания получала весьма убедительную гарантию его трудовой дисциплины в виде семьи, оставшейся дома. Библиотека Конгресса прямо пишет, что русские торговцы ставили местных охотников в зависимость для добычи меха, а современные исследования описывают всю систему как несвободный и принудительный труд. (Library of Congress)
И вот здесь особенно смешно читать сказки о каком-то принципиально ином, почти вегетарианском русском колониализме.
Он действительно отличался от британского, испанского или американского.
Например, ассортиментом мехов.
НЕ ХОТИТЕ РАБОТАТЬ? У НАС ЕСТЬ АРТИЛЛЕРИЯ
Разумеется, коренные жители почему-то не пришли в восторг от перспективы бесплатно строить чужую империю.
В 1763-1764 годах на Алеутских островах произошло крупное восстание. Были уничтожены несколько русских промысловых партий и погибли русские промышленники.
Ответ был настолько гуманистическим, насколько позволял XVIII век.
Начались карательные экспедиции.
Старые источники приписывали Ивану Соловьеву и другим промышленникам уничтожение тысяч алеутов. Современные историки относятся к самым огромным цифрам осторожнее: документальная база не позволяет уверенно повторять легендарные “3-5 тысяч убитых” как установленный факт.
Но это тот редкий случай, когда уточнение цифры мало спасает репутацию мероприятия.
Российский исследователь Андрей Гринев приводит свидетельства об уничтожении поселений, убийствах жителей и расправах над мужчинами, женщинами и детьми. Даже более осторожные реконструкции подтверждают массовое насилие, разрушение деревень и использование заложников. (Книжный сайт)
То есть спор историков идет примерно на уровне:
“Господа, возможно, вы несколько завысили количество людей, которых там перебили”.
Очень утешительно.
1784 ГОД. AWA’UQ
Но если хочется эпизода, после которого особенно удобно рассуждать про цивилизаторскую миссию, есть 14 августа 1784 года.
Купец Григорий Шелихов прибыл на Кадьяк строить постоянную колонию.
Несколько тысяч Alutiiq собрались на защищенном скалистом островке Awa’uq, известном также как Refuge Rock.
Русские потребовали заложников.
Получили отказ.
Несколько дней продолжалось противостояние.
А затем заговорили пушки и ружья.
Современный Alutiiq Museum оценивает число погибших примерно в 200-500 человек. Среди собравшихся находились семьи. Многие выжившие были взяты в заложники. После этого Шелихов смог навязать населению Кадьяка свою власть и принудить местных охотников добывать каланов. (Alutiiq Museum)
Awa’uq на языке Alutiiq означает примерно “стать онемевшим”.
Название получилось настолько точным, что историческому отделу маркетинга добавить было нечего.
КОРПОРАЦИЯ, У КОТОРОЙ ЕСТЬ ГОСУДАРСТВО
В 1799 году была создана Российско-американская компания.
Представьте коммерческую корпорацию, которая одновременно занимается торговлей, управляет территорией, проводит внешнюю политику, располагает вооруженной силой и представляет интересы империи.
Что может пойти не так?
Практически все.
Исследователи сравнивают РАК по двойной коммерческой и государственной функции с европейскими колониальными компаниями. Перед ней стояла очень простая задача: территория должна производить прибыль.
А поскольку русских поселенцев на всей гигантской территории было всего несколько сотен, экономика физически не могла существовать без труда коренного населения. В одном подсчете 1819 года в Русской Америке насчитали более 14 тысяч жителей, но русских среди них было всего 391. (Labor Statistics Alaska)
Получалась удивительная империя.
Несколько сотен человек “владеют” огромной страной, населенной тысячами других людей.
Другие люди почему-то об этом договоре собственности ничего не знают.
Но это, как показывает мировая история, обычно считается технической мелочью.
МУЖЧИНЫ ОХОТЯТСЯ. ЖЕНЩИНЫ РАБОТАЮТ. КОМПАНИЯ ЗАРАБАТЫВАЕТ
Мужчин Unangan и Alutiiq отправляли в продолжительные экспедиции за морским зверем.
Когда каланов выбили поблизости, маршруты становились все длиннее.
К началу XIX века местных охотников отправляли на тысячи километров, вплоть до побережья Калифорнии и Курильских островов. Некоторые никогда не возвращались. (DOI)
Тем временем дома оставались женщины, дети и старики.
Женский труд тоже оказался чрезвычайно полезен великой геополитике.
Современное исследование Андрея Гринева показывает, что коренных женщин с самого начала русской колонизации нередко заставляли работать. Они заготавливали пищу, шили одежду, делали покрытия для лодок и выполняли другие необходимые колонии работы. Регулярная, хотя и мизерная, оплата женского труда появляется лишь после прихода военно-морской администрации с 1818 года. (Taylor & Francis Online)
То есть чудесная экономическая модель работала следующим образом:
местный мужчина добывает мех;
местная женщина обслуживает хозяйство;
местная семья обеспечивает продовольствием;
русская компания продает результат;
Петербург сообщает, что расширилась сфера российского влияния.
Прекрасно.
Особенно для Петербурга.
КОГДА ЭКОНОМИКА СЪЕДАЕТ ТЕХ, КТО ЕЕ КОРМИТ
Принудительное изъятие рабочей силы било уже не только по свободе людей, но и по их способности выживать.
Когда огромное количество мужчин месяцами отсутствует на промысле, кто-то должен добывать пищу для их семей.
Исторические исследования описывают случаи, когда из-за нарушения традиционного хозяйства и изъятия ресурсов люди испытывали настолько тяжелый голод, что ели кору, ракушки и туши выброшенных морем животных.
Для колониальной администрации это называлось экономикой.
Для семьи, у которой увели охотника, вероятно, существовало другое название. (Alaska Salmon and People)
Одновременно шел промышленный разгром самой природы.
Каланы вокруг освоенных районов уничтожались настолько быстро, что охотникам приходилось двигаться все дальше.
Империя буквально проедала собственную ресурсную базу и поэтому расширялась дальше.
Очень современная бизнес-модель.
А ПОТОМ ПРИШЛИ БОЛЕЗНИ
Но главного убийцу нельзя записывать исключительно на счет ружей.
Им стали инфекции.
Коренные народы Аляски столкнулись с болезнями, против которых у них практически отсутствовал иммунитет: оспой, гриппом, дизентерией, коклюшем и другими инфекциями.
И здесь необходима интеллектуальная честность.
Нельзя говорить, что русские лично “убили 80 процентов населения”.
Это неправда.
Огромную долю смертности дали эпидемии.
Но колониальная система, перемещения населения, разрушение хозяйства, насилие и концентрация людей резко усиливали катастрофу.
По оценкам, приводимым властями штата Аляска, за русский период население алеутов и Koniag могло сократиться примерно на 80 процентов, а некоторые другие коренные группы примерно наполовину. Точные числа неизвестны. (Labor Statistics Alaska)
Вот только человеку, у которого исчезли четыре родственника из пяти, статистическая дискуссия о процентном вкладе оспы и колониализма вряд ли сильно улучшала настроение.
А ПОТОМ РУССКИЕ ПОШЛИ ОСВОБОЖДАТЬ ТЛИНКИТОВ ОТ ИХ СОБСТВЕННОЙ ЗЕМЛИ
На юго-востоке Аляски русская машина встретила неприятность.
Tlingit оказались вооруженными, организованными и совершенно не заинтересованными в российском гражданстве, о котором их опять никто не спрашивал.
В 1802 году они разгромили русский форт возле Ситки.
Александр Баранов вернулся в 1804 году.
С военным кораблем.
С пушками.
И с почти 400 алеутами и Alutiiq в составе своей ударной силы.
В этом есть какая-то особая мерзкая поэзия колониализма.
Сначала ты подчиняешь один народ.
Потом ведешь его воевать против следующего.
После нескольких дней боев Tlingit оставили укрепление и совершили то, что сегодня называют Survival March. Русские заняли их землю и построили Новый Архангельск, будущую столицу Русской Америки. Национальная служба парков США сегодня совершенно спокойно рассказывает эту историю, употребляя слова “revenge”, описывая российское вторжение, захват территории и последующее вытеснение Kiks.ádi. (Национальная служба парков США)
Какая неловкость.
Получается, индейцы сопротивлялись не только американцам.
Кто бы мог подумать.
НО ТЕПЕРЬ САМОЕ ВАЖНОЕ
Было бы столь же тупо превратить эту историю в сказку “русские были хуже всех”.
Не были.
История вообще очень плохо подходит для детского сада, где одним народам раздают белые панамки, другим черные.
Русская политика на Аляске менялась.
После 1818 года, когда управление перешло к морским офицерам, государственный контроль усилился, а наиболее дикие формы эксплуатации начали ограничивать. Исследователи называют позднюю систему более гуманной, хотя одновременно более патерналистской. (Research Guides)
Русская православная церковь тоже представляет совершенно другую страницу этой истории.
Миссионеры изучали местные языки. Иван Вениаминов создал письменность для алеутского языка, переводил тексты, требовал от священников изучать языки и культуру местных народов. Работали двуязычные школы. (Library of Congress)
Вот она, настоящая история.
Не комикс.
В ней один русский стреляет.
Другой защищает местных от произвола.
Третий записывает их язык.
Четвертый считает прибыль.
Пятый пишет в Петербург, что все идет замечательно.
История человечества обычно именно такая.
АМЕРИКАНЦЫ ПРИШЛИ И ВСЕ ИСПРАВИЛИ?
Ха-ха.
Нет.
После продажи Аляски в 1867 году американская власть принесла собственный набор колониальных развлечений.
Эксплуатацию труда.
Расовую дискриминацию.
Попытки уничтожения языков.
Интернаты, где коренных детей отрывали от семей и пытались превратить в “правильных” американцев.
На островах Прибылова американская система продолжила эксплуатацию труда Unangan настолько успешно, что их положение впоследствии описывали выражением “slaves of the harvest”. (NOAA Fisheries)
Так что никакого исторического матча “Россия 1:0 Америка” здесь нет.
Обе империи великолепно доказали старое правило:
когда сильная сторона получает землю, оружие, коммерческий интерес и возможность решать за слабую сторону, гуманизм почему-то начинает испытывать серьезные технические неполадки.
РАЗНИЦА НАЧИНАЕТСЯ ПОТОМ
И вот здесь возникает самая интересная часть всей истории.
В современной Америке эта грязь по крайней мере существует в официальном публичном пространстве.
Не идеально.
Не везде одинаково.
Не без политических войн вокруг школьных программ.
Америка десятилетиями тоже предпочитала красивую версию собственного прошлого.
Но сегодня государственные учреждения открыто называют вещи своими именами.
В 2024 году стандарты штата Аляска требуют от школьников изучать последствия колонизации для Alaska Native peoples. Более ранние стандарты прямо включали в тему отношений русских и коренных жителей даже слово “enslavement”. (Департамент образования Аляски)
Национальная служба парков рассказывает о русских захватах, принудительном труде и сопротивлении Tlingit.
Федеральное Министерство внутренних дел США расследовало систему индейских интернатов, просмотрев около 103 миллионов страниц государственных документов.
В октябре 2024 года президент США Джо Байден официально извинился от имени государства за федеральную систему индейских школ-интернатов. (U.S. Department of the Interior)
Не потому, что Америка внезапно стала святой.
А потому, что преступление можно хотя бы назвать преступлением.
А ЧТО С РОССИЕЙ?
Здесь тоже важно не врать.
История насилия в Русской Америке не является запрещенной тайной российских архивов.
Российские историки ее изучали и публиковали.
Тот же Андрей Гринев совершенно спокойно писал о расправах русских промышленников над алеутами. Советские этнографы тоже обсуждали насилие XVIII века. (Книжный сайт)
Поэтому фраза “в России все это полностью скрывают” была бы такой же пропагандой, только с противоположным знаком.
Фокус тоньше.
В массовой патриотической мифологии главным героем Русской Америки очень часто становится не Unangan, у которого забрали ребенка в заложники.
Не Alutiiq, по которому стреляли на Awa’uq.
Не женщина, бесплатно работавшая на колониальную систему.
Главным героем становится…
Аляска.
Земля.
Территория.
“Наша Аляска”.
“Зачем продали?”
“Кто предал?”
“А правда ее отдали в аренду?”
“А когда американцы вернут?”
Исследования современной российской патриотической публицистики прямо показывают, как история Аляски превращалась в повествование о “потерянной русской земле”, предательстве и противостоянии с США. (Digital Commons)
Получается замечательный фокус.
Людей из истории можно убрать.
И тогда колония перестает быть местом, где жили народы со своей землей, семьями и политикой.
Она превращается просто в огромный кусок карты, который Россия когда-то “потеряла”.
Как будто до Беринга там лежал совершенно пустой холодильник площадью полтора миллиона квадратных километров и ждал владельца.
И ВОТ ЗДЕСЬ ЗАКОПАНА ВСЯ МЯКОТКА
История человечества практически никогда не делилась на народы, которые способны на колониальное насилие, и народы, которые на него неспособны.
Она значительно чаще делилась на тех, кому обстоятельства позволяли навязать свою волю другим, и тех, кому не позволяли.
Британцы делали это, когда могли.
Испанцы делали это, когда могли.
Американцы делали это, когда могли.
Россия делала это в Сибири, на Кавказе, в Средней Азии и на Аляске, когда могла.
А коренные народы сопротивлялись, когда могли.
Tlingit, например, дважды доказали русским, что теория о естественном желании местного населения присоединиться к империи имеет небольшой баллистический дефект: в нее почему-то постоянно прилетают пули.
Это не означает, что “все одинаковые” и поэтому никого нельзя судить.
Наоборот.
Судить следует всех по одинаковой линейке.
Без национальной индульгенции.
Без “зато они”.
Без “у нас была особая миссия”.
Без сказки о том, что наш колонизатор почему-то пах ладаном, тогда как чужой исключительно кровью.
Потому что история показывает значительно менее приятную вещь.
Дайте человеку огромную власть над другим человеком.
Добавьте прибыль.
Добавьте расстояние от столицы.
Уберите контроль.
Дайте ружье.
И очень скоро совершенно разные империи начинают независимо друг от друга изобретать удивительно похожие административные технологии.
Налог.
Заложник.
Принудительный труд.
Переселение.
Ассимиляция.
Наказательная экспедиция.
А потом проходит сто лет.
И потомки с невероятной серьезностью объясняют, что именно их предки были совсем другими.
Конечно были.
У американца винтовка была американская.
У русского ружье русское.
Вот и вся принципиальная цивилизационная разница.
А настоящая граница проходит в другом месте.
Между обществом, которое способно однажды открыть собственный шкаф, посмотреть на лежащие там скелеты и сказать: “Да. Это сделали мы”.
И обществом, которому все еще приятнее рассказывать, какой огромный кусок земли у него когда-то несправедливо отобрали.
При этом как-то забывая спросить:
а кто вообще дал вам право считать эту землю своей?
Борис Акунин выпустил «Книгу Эрики» — мемуар, посвященный его жене. Она умерла в середине августа после долгой болезни. Вот фрагмент этого текста — о последних совместных воспоминаниях пары
https://t.co/LKhLDss3Ei
Друзья мои. Если вы из эмиграции донатили в Украину (кому угодно и на что угодно), или признанным в России «экстремистскими», «нежелательными» или «террористическими» организациям — не катайтесь в Россию. Пожалуйста, сроки могут быть страшными
Об этой истории я знал еще с начала лета, но не мог поделиться, чтобы не подставить человека. Сейчас он в безопасности, и рисков для него уже нет.
На одном из допросов обвиняемого по делу о финансировании ФБК следователь разговорился. Погоны были высокие, поэтому он мог позволить себе более свободную манеру общения.
На вопрос, сколько еще людей собираются привлекать, он закатил глаза и сказал, что в их распоряжении есть база примерно из 14 тысяч донаторов.
Число показалось безумным, и собеседник спросил: если база настолько большая, почему счет пока идет на сотни?
Следователь объяснил логику системы: если за определенный период ты задержал или осудил 10 человек, в следующем должен сделать 11 или 12. Иначе получится, что работаешь неэффективно. В российской силовой системе показатели не могут снижаться, а экстремисты не могут вдруг закончиться.
Технически система могла бы переварить такое количество дел, спустив информацию и указания в регионы. Но ей самой это невыгодно. Поэтому людей будут пережевывать постепенно.
Я слежу за Петербургом и вижу, как растет число задержанных: глава общины мормонов, доцент Европейского университета, владелец фитнес-клуба. Но пока это все еще точечная работа: два-три человека в месяц.
Само число, конечно, пугает. Цифру в 14 тысяч нельзя принимать на веру только потому, что ее назвал сотрудник на допросе. Но и особой причины для такой бравады в личном разговоре я не вижу.
Поэтому еще раз: если вы когда-либо донатили ФБК, поддерживали его или делали что-то еще, что сегодня может стать поводом для уголовного дела, стоит обратиться к правозащитникам и всерьез подумать об отъезде из страны.
Обращение майора полиции )в отставке( - к силовикам, военным и полиции: "Вы присягали не путину и не режиму. Вы присягали стране, народу и Закону. Нынешняя власть — это террористическая организация, которая развязала преступную войну. Пора перестать выполнять преступные приказы, выбирать сторону и действовать."
Смотрите до конца.