Россиянин, преследовавший бывшую девушку, убил ее ножницами.
Стюардесса неоднократно просила полицию защитить ее, однако петербургские правоохранители отказывались возбуждать дело.
1/3
Привет, это редактор Мика Голубовский. В России очень много политических заключенных. Сотни и сотни. Так много, что это просто не укладывается в голове. Сажают детей и стариков, матерей-одиночек и отцов-одиночек, адвокатов и учителей, врачей и людей, у которых очень серьезные проблемы со здоровьем.
И в голове не укладывается не только общее число, но и череда очень конкретных событий, очень конкретных проявлений жестокости, из которых состоят российские репрессии. Вот, например, история двух художников — мужа и жены, Александра Доценко и Анастасии Дюдяевой.
В 2023 году они устроили дома антивоенную выставку, которую сорвали силовики. А в июле 2024-го их осудили по делу о листовках «Путиняку на гиляку», которые были обнаружены в магазине «Лента» на Таллинском шоссе в Петербурге. Свое авторство художники отрицали. Суд проявил потрясающую гуманность — отправил их в колонию-поселение (на три и три с половиной года).
12 февраля этого года у Александр перенес инфаркт, а неделю спустя, в возрасте 65 лет, умер. Но его жене не разрешили приехать на его похороны из колонии-поселения.
Я совершенно не могу понять, как это все возможно. Но хорошо понимаю, что всем политзаключенным в России очень нужна наша с вами помощь. Адвокаты, лекарства, передачи, свидания с родными — все это стоит денег.
Если у вас есть нероссийская карта, пожалуйста, примите участие в марафоне «Ты не один»: https://t.co/sf4wKWKUHK
Фото: Медиазона
если вы хотите посмотреть, как биолог разматывает по фактам ведущего-ограниченного последователя маркаряна- то советую к просмотру. бесценно смотреть на ебало мужика слева когда ему биолог говорит про отсутствие материнского инстинкта и что «мужчины полигамны по природе» — хуйня
Привет, это Лиза Нестерова. Моя работа — отслеживать появление новых политзаключенных. А новые имена сыпятся буквально каждый день.
Привыкнуть к такому бесконечному конвейеру невозможно, даже в этом дне сурка — нашли новую уголовку, пришли в суд, написали человеку в СИЗО, оставили его адвокату и близким контакты со словами: «Дайте знать, если хоть чем-то могу помочь».
Но у меня есть герои, за которых как-то особенно больно. Один из них — Александр Кричевский из Екатеринбурга (по ссылке есть адрес для писем, намекаю!). Ему 59 лет, 16 из них он в инвалидной коляске. В ней Александра привозили из СИЗО в суд, в ней же отправили в колонию на 5,5 лет за комментарий.
Абсурднее преследования за комментарий только то, что силовики до ареста несколько дней «выслеживали» Кричевского. Непыльная работка, учитывая, что он по понятным причинам был дома. Насидевшись в засаде, вломились в квартиру, где Александр жил с мамой, и увезли обоих: его в изолятор, ее — в дом престарелых. Ровно через четыре недели там мама Кричевского умерла.
Александр остался один. Его папа покончил с собой еще в 2008 году, не справившись с тяжелой болезнью. Кричевскому сейчас помочь некому, кроме нас — и в таком же положении еще десятки политзаключенных в России. А сидеть в России не только страшно, но и очень дорого. Передача в СИЗО или колонию стоит десятки тысяч рублей.
Если у вас есть не российская карта, поучаствуйте, пожалуйста, в марафоне «Ты не один»: https://t.co/sf4wKWKUHK. Собранные деньги идут на передачи и на поездки родных в дальние колонии к политзаключенным — к тем, у кого родные есть.
Фото: Медиазона