A short summary of Mikhailov's Eyes / Михаиловы Глаза (in English)
SPOILERS !!!
Mikhail Baranov and Andrey Fascin are childhood friends. But their friendship wasnt really equal: Mikhail trusted Andrey unconditionally while Andrey gradually started using him for his schemes ->
— Я тебя разбужу, когда будет время приёма лекарств.
— Какой заботливый. Поцелуй меня на ночь ещё, для полного комплекта.
Канрай не был уверен, смог ли он закончить предложение: усталость всё же взяла верх.
И невесомое прикосновение губ к виску ему тоже снилось.
Ещё Ришшун сам успел немного соскучиться по Канраю, который вёл себя как Канрай, даже если теперь был немного измучен наркотическими лекарствами.
— Хорошо, я останусь.
— Шун, ты не вынес собственной вины и тоже сел на какие-то таблетки? Ты ведёшь себя странно.
Хоть в итоге ощущения вновь возвращались к ничему, теперь он мог сосредоточиться на чём-то более существенном — например, на тепле Ришшуна.
— Шу-у-ун, ты разобьёшь мне сердце, если уйдёшь, как только я усну.
Кажется, вышло несколько невнятно, но Маэно понял, что ему сказали.
Ему показалось, что Ушироно, даже если и оформлял своё желание не совсем адекватно и выражался в издевательской манере, просил Маэно остаться скорее из какого-то неосознанного, глубинного порыва, которого сам не понимал.
Это было рациональное объяснение.
— Раз ты считаешь, что я страдаю и заслуживаю извинений, то выражай свои сожаления так. Мне ведь очень плохо, я хочу, чтобы ты со мной посидел.
Первой реакцией было желание сказать Канраю прекратить.
Но Ришшун сдержался.
И пусть подъём духа был несильным, он всё же подтолкнул Канрая бесцеремонно придвинуться поближе, положить Ришшуну голову на плечо и устроиться в подобии объятия.
Вот теперь Ушироно смог по-настоящему удивиться.
— За что? Шу-у-ун, если ты правда сейчас просто пытаешься меня шокировать посильнее, то прекращай. Это уже перебор!
— Не выдумывай. Я про то, что ты так страдаешь из-за постоянных смен лекарств, огромных дозировок. Мне жаль.
Представьте себе что-то вроде АУшки из моего самого первого фика.
*
Шёл второй год попыток найти лекарство от ЗЕНО.
Ситуация была тупиковой.
Особенно когда попытка купировать одну часть симптоматики выливалась в обострение другой.
Поэтому Канрай, измотанный целым годом приёма
Было глупо чувствовать себя хоть сколько-нибудь виноватым в этом.
Но чувства никогда не были разумной вещью.
Ришшун встал со стула и сел рядом с Канраем. Маэно поддался порыву, мимолётному чувству. Ему показалось, что это может быть важно.
— Прости меня, Кан.
— Мне не плохо из-за таблеток. А если тебе так кажется, то пожалей меня хоть. Было бы тоже весьма уместно попробовать.
Непонимание Канраем собственной уязвимости было совсем неприятным зрелищем. Ушироно напоминал далёкую тень самого себя.
Укол был проигнорирован, но Ушироно едва ли обратил на это внимание. Если Ришшун проявлял чудеса разговорчивости, чтобы его растормошить, то это было даже трогательно. Канрай почти готов был поверить, что у него галлюцинации.
Но договорить ему не дали.
— Ты неправ. Обычно ты болтаешь совсем другие глупости.
— И как они отличаются? Я не знал, что ты такой внимательный и чуткий, Шун.
— Сейчас ты несёшь бред потому, что тебе плохо из-за таблеток.
— Ну, ты просто решил сказать что-то неожиданное, чтобы я немного отошёл от действия лекарств.
— Не неси чепухи.
Канрай улыбнулся, хотя было не очень весело. Но определённо уже не так пусто и равнодушно.
— Вот. А ты говорил, что свыкся. Значит, просто решил попробовать…
— Ты часто несёшь бред, — Ришшун вздохнул, — но я привык к тому, что ты такой.
Подобное признание даже немного растормошило Канрая. Ришшун говорил об этом так непринуждённо. Ушироно бы никогда не подумал, что…
— Ты меня специально пытаешься вывести на эмоции?
— Что?
Придумать остроумный ответ не удавалось, поэтому он решил обойтись без слов совсем и просто сосредоточить взгляд на чём-то перед собой.
— Ты совсем не похож на себя.
— А мне казалось, ты должен был быть рад. Больше никто не мешает и не отвлекает своей бессмысленной болтовнёй.
— Прости, не отвешу тебе поклон в благодарность, сил нет.
Даже дурашливые комментарии выходили без прежнего запала.
— И как продвигается осмотр? Ты сидишь тут полчаса и ничего не делаешь.
— Твоё состояние вызывает у меня беспокойство.
Канрай пожал плечами.
Чувства находились за толстым слоем мутного, грязного стекла, и различить собственные ощущения не получалось. «Штука» тоже затихла.
Пусто.
— Сегодня утром медикаментов тебе не давали. Вечером дадут, но уже в другой дозировке. Сниженной.
Новый коктейль из лекарств выпил из Канрая все соки. Он это чувствовал. Постоянно хотелось спать, было тяжело заставить себя заняться хоть чем-то. Плюс, конечно, был один. Привычная скука отступила. На её смену не пришло ничего.
Ушироно был будто бы в оцепенении.