Александр Мень отвечает на вопросы

О тайнах жизни и смерти; О библии и истории Церкви; О понимании добра и зла; Записано прихожанами отца Александра на лекциях и выступлениях.

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Самый трудный вопрос: "Почему человек подвластен греху, даже когда сопротивляется ему, не хочет его творить ни словом, ни мыслью? В чем его механизм?"

Вопрос этот труден потому, что мы не до конца знаем вот эту структуру человека, то, что здесь названо механизмом. Преображение человека дается ему нелегко. В нашей крови, в нашей природе находится вот та дисгармоничность, которая порождает грех. И она настолько массивна, настолько подавляющая, что сила добра часто оказывается на поверхности, не успевая пустить корни глубоко внутрь. И одним из выводов апостола Павла было то, что человек не способен сопротивляться греху. "Бедный я человек! Кто избавит меня от этого тела смерти?" - говорит он, - "Два человека... один - новорожденный, подлинный, духовный, а другой - ветхий, уходящий корнями в бесчисленное количество поколений...
Все, что совершается в мире, есть борьба Логоса с Хаос��м, борьба Света, гармонии Божией, с темнотой. А в человеческой природе это есть борьба нового Адама с ветхим. И в этой борьбе человек не одинок: ��осподь его не оставляет. "С терпением будем проходить наш путь, - говорит апостол, - взирая на Наставника и Свершителя веры Иисуса. (Евр 12:2,1) Он вошел в этот мир, где были искушения, страдания и смерть. Все это принял, через все прошел, для того, чтобы остаться с нами. И, вверившись Ему, мы получаем прощение. У каждого человека это может протекать по-своему. Есть люди, которые во многом победили грех, но безгрешным не стал никто. Именно поэтому, мы все нуждаемся в прощении. Ложно то представление, которое выразил фарисей, считавший, что он уже сделал все для того ч��обы стать святым, и только ждал, чтоб Бог воздал ему по заслугам. Но мы говорим: "Помилуй!" "Помилуй!", потому что мы нуждаемся в прощении... Прощение - это есть выражение любви Божией. Фактически, это величайшее счастье и радость, что мы - существа несовершенные, как бы недоразвившиеся существа, не в силу своей природы, а в силу данной нам благодати, можем, тем не менее, находясь во грехе, надеяться, что Господь нас вырвет из этих клещей. А жизнь есть борьба. Это старая истина. Борьба с грехом - составная часть жизни христианина. Но он никогда не должен думать, что он способен полностью все одолеть. Нам всегда следует помнить, насколько мы еще несовершенны. Но это не есть повод к унынию. Есть Тот, Кто пришел в тленный мир, чтобы нас тут не оставить, чтобы в конце концов нас привести к свету.

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

https://t.co/oUpoumnoau

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Почему должен придти соблазн? (Мф 18:7; Лк 17:1)

В условиях нашего мира, �� условиях мира, где совершается непрестанная борьба между светом и тьмой, между правдой и ложью, между жизнью и смертью, - верным нет основания думать, что они будут поставлены в какие-то исключительные условия. Господь никогда этого не обещал. Он говорил о том, что искушения обязательно постигнут нас. Даже Он сам был подвергнут искушениям. В соблазнах испытывается бескорыстная вера человека. Когда древний Израиль был освобожден из Египта, ��режде чем придти в Землю Обетованную, он должен был пройти по пустыне. И там было много соблазнов: соблазн войны, соблазн ропота, соблазн отчаяния... Но человек должен через все это пройти, для того чтобы быть достойным Земли Обетованной...

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Жизнь – от Бога. Но она бывает так
страшна и тягостна, что иногда
подступают минуты, когда жить нет сил.
Некоторые считают, что это патология
– не хотеть жить. Но разве это не
естественная реакция человека?
Не хотеть жить – это действительно патология, потому что воля к жизни заложена в растения, в животных, в человека как в биологическое существо. Но «жизнь – от Бога», и я вам скажу так: слеп тот, кто не видит в стройной красоте мироздания, в законах природы, в бесконечном совершенстве живых и неживых созданий Божественный Разум, высоч��йший, непостижимый Интеллект. Но в то же время
так же слеп тот, кто не видит, что Замысел Создателя в мире замутнён, затемнён. В мире действуют и другие законы, потому что Бог создал мир не по жёсткой благополучной программе, а дал ему вилку развития, то есть возможность
свободного развития. Это долгий разговор, и это серьёзная тема. Но именно благодаря свободе мы – ответственные существа, мы бросаем вызов жизни, мы вопреки всему противостоим хаосу! Человек – победитель, потому что Бог на его
стороне. Человек очень часто в минуты трагедии не только разочаровывается в вере, но напротив, именно переживая трагедию, вдруг начинает понимать, что есть иное бытие, иная жизнь, которая открывается ему со всей яркостью и полнотой. Недаром экзистенциализм считал, что познать Бога можно только в пограничной ситуации, перед лицом бездны, перед лицом смерти.
А ведь мы всегда в такой ситуации. Кто из нас может сказать, что сегодня до конца этого дня останется жить? Мы всегда висим на том волоске, который, как говорил отец Сергий Булгаков, в любую минуту может быть прерван. На улице мы или дома – мы всегда находимся перед этой бездной. И поэтому, чувствуя её, мы чувствуем в себе тот неугасимый огонь, который противостоит всему, его надо в себе
не гасить, а раздувать, культивировать. «Побеждающему, – говорит Господь в Откровении Иоанна Богослова, – дам Я вкусить небесной манны». Он всех нас зовёт к победе, но к победе не только своими сил��ми. И в этом тайна христианства: Бог вместе со страдающим, с мучающимся, Он страдает не только в каждом человеке, но и в каждом раздавленном черве! Потому что мука мира – это мука Божества! И в
то же время мы, люди, только тогда осуществляем себя, когда мы тверды, когда мы используем все возможности, чтобы быть победителями зла, и мы всегда должны помнить, что мы не брошены, мы не одни в этом мире, и когда наши возможности кончаются – приходит благодать!

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Как Вы относитесь к часто повторяемой
фразе: «Религия – опиум для народа»? Под
опиумом имеется в виду обезболивающее?
Или в этой фразе есть что-то другое?

Фраза, которую эксплуатировали безжалостно и недостойно, начиналась так: религия есть «вздох угнетённой твари, сердце бессердечного мира, религия есть опиум народа». Значит, Маркс считал, что мир устроен ужасно и отвратительно. Констатация этого факта говорит о том, что он исходил не из материалистического мировоззрения, а из какой-то другой шкалы ценностей. Для материализма, для механицизма ничего ужасного нет: то ли акула тебя съела, то ли ты акулу съел – все одинаково хороши. А у Маркса от его христианского воспитания сохранилось по-
нятие о том, что такое добро и что такое зло, поэтому он говорил, что тварь угнетена и мир находится в состоянии отчуждения. Он думал, что все это решается на социальном уровне. Поэтому всё, что с его точки зрения мешало радикально встряхнуть, изменить действительность и потом совершить прыжок в царство свободы, представлялось ему враждебным.
В то время церковные организации большинства стран в силу исторических причин часто поддерживали наиболее застойные режимы, например монархию. Всевозмож-
ные революционные брожения, которые част�� вызывали тяжёлые эксцессы, не встречали поддержки у большинства руководителей Церквей, хотя были и такие, которые это приветствовали. Поэтому для Маркса это отрицание было
отрицанием политическим. Он говорил: угнетённая тварь стонет, и поэтому мир должен себя утешить какой-то грёзой, чтобы обезболить свое состояние, – в результате рождается религия. (Вы правильно сказали, что это анестетиче-
ский момент.) И когда теперь говорят «опиум для народа» – значит, кто-то сидит и раздаёт этот опиум, на самом деле по смыслу этой фразы народ сам себе даёт его.
Как мы, христиане, относимся к этому знаменитому пас-
сажу? Мы относимся к нему вполне серьёзно, но, правда, совершенно с других позиций. Мы рассматриваем эти слова как грозное предостережение для нас самих, указывающее, что человек может превратить свою веру в источник силы,
действия, источник динамизма, а может превратить в некую тихую заводь. «Блажен кто верует – говорит герой Грибоедова, – тепло ему на свете». Значит, блаженство веры – это находиться в такой теплоте, вроде как на печке лежать. Свойственно это людям? Да, конечно, свойственно!
Я знаю одного человека, который находился в каких-то исканиях, борениях, занимался какими-то философскими изысканиями, а потом, когда стал православным, сказал: у меня теперь нет проблем, я уже определился, всё; и пошёл
он в Данилов монастырь, таскает там кирпичи вместе с работягами, и ему «тепло на свете». Конечно, это опиум. Это типичный опиум!
Я не осуждаю этих людей, я просто понимаю, что им тяжело жить, они плохо адаптируются и используют всё, что только возможно, чтобы как-то себе помочь и приспособиться к этой жизни. Это люди с затруднёнными социальными связями, и пусть они греются там, но это никогда не может быть профилирующим в христианстве. В монастыри шли люди, которые действительно искали подвига, д��ховного видения, возрастания духа. Они от многого отказывались, принося в жертву всё: семью, собственность, – это действительно были герои. Но сколько до революции попадало в монастырь людей, просто уставших от жизни, туда часто отправляли людей несостоявшихся. Это тоже было неплохо. Кстати, об этом пишет один из современных публицистов: монастыри всегда были как бы при-
��ежищем для женщин с неустроенной судьбой, для мужчин, которых преследовали враги. Нужны были такие «богадельни»? Да, нужны. Другого не было места; они там вышивали, молились, писали иконы; кто мог, занимался благотвори-
тельностью, помогал людям в тяжёлые годы. И это было хорошо. Но это не значит, что вся Церковь – это монастырь для таких вот людей, которые сидят там себе тихо и прячутся от житейских невзгод.

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Почему "Дверь" одна, и "никто не может придти к Отцу, как только через Меня?" (Ин 10:7, 9 и Ин 14:6)

Потому что все догадки о Боге, чувства Бога, мистический опыт людей - это всегда главным образом человеческое - и то, что человек может узнать о Боге, как он может к Нему приблизиться. Между тем, то, что Бог дает нам, - Сам, - дано во Христе. Он есть максимальное приближение Божественного к человеку. Для того, чтобы ��остичь Бога, человек должен перестать быть человеком. А для того, чтобы постичь Богочеловека, мы можем оставаться людьми. Для этого Он и стал одним из нас, чтобы наступил момент диалога. И нет другого через которого можно было бы придти. Поэтому Он есть "дверь" в Вечность. Разумеется, всякая религиозная мысль, всякое религиозное чувство в той или иной мере приближает человека к Богу. Но глубочайшее и единственное приближение - через Христа. Вы можете спросить: а как же быть с людьми, которые Христа не знают? Виноваты ли они в этом? Есть тайна: мы можем думать, что Христос действует и среди этих людей... анонимно. Они могут не знать Его имени, но каким-то мистическим образом Он может приходить к ним. Потому что в глубине только Он и остается настоящей подлинной дверью.
Все это человеческое - религии, законы, обряды; все это может быть прекрасным. Религия может быть очень высокой, а может быть страшной и дурной. Но Христос предлагает нам иное: предлагает Самого Себя - не религию как систему предписаний, а опыт общения с Ним, который приводит к самому Богу. Он есть Дверь...
Тут много сказано, что "многие придут от Востока и Запада и возлягут на лоне Авраамовом" (Ср. Мф. 8:11 и Лк 16:22)... Речь идет о язычниках, которые обратятся ко Христу. Это выражение, связанное с мессианскими представлениями Ветхого Завета... Когда говорилось о Царствии Божием, в которое придут люди всех концов земли...

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

https://t.co/zXMqeXSAB5

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

https://t.co/DMkEFY7y0B

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Может ли религия дать ответ
на вопрос, почему в определённые эпохи силы
разрушения становятся столь сильны?
Почему именно в России атеизм стал
идеологией государственной власти?

Это вопрос очень сложный, и в двух словах на него не ответишь... Но я попытаюсь сделать хотя бы намёк. Государственная власть в древнем мире всегда была ограничена какими-то религиозно-этическими традициями. Будь то фараон, или вавилонский или иранский царь – никто из них не считал себя источником истины и истины этической. Он всегда должен был ориентироваться на богов и всегда должен был утверждать, что он является хранителем и защитником благочестия. Любой автократ всегда ощущал над собой какую-то руку. Я не говорю о древнем Израиле, где царь был так же ответственен перед Законом Божьим, как любой крестьянин. И не говорю об афинской демократии, в которой каждый правитель отвечал перед народным собранием свободных людей. Но эти очаги были небольшими – очаг Ветхого Завета и очаг греческий.
Постепенно в процессе истории автократия всё время пыталась освободиться от религиозных ограничений, но это можно было сделать, только отбросив всё и превратив себя в последний источник всех истин. Это, в частности, и произошло в эпоху культа личности, когда Сталин отождествил себя со всеми истинами. Его не мог лимитировать и марксизм, потому что он отождествил себя с доктриной и толковал её так, как хотел. То есть в его лице автократия добилась самодержавного правления и самообоготворения. Это явление ненормальное, явление социально болезненное, которое принесло нашей стране неисчислимые бедствия, и поэтому мы смотрим сегодня назад, на этот процесс восхождения и усиления власти, как на процесс опасный! Поэтому сегодня в нашем обществе столь драгоценны и прекрасны внесённые перестройкой принципы
секулярного государства.
Секулярное, светское государство является эталоном и идеалом для всех, и для верующих, и для неверующих. Потому что государство, осуществляя свои функции, свои принципы, должно быть нейтральным по отношению к любым вероисповеданиям, которые не нарушают основ порядка и этики, основ нравственности. Хотя это было как бы запрограммировано в некоторых декретах начала революции, но впоследствии очень быстро оставлено. Но есть надежда, что сейчас мы возвращаемся к этим исходным пунктам светского государства. А ведь во дни моей школьной юности мы не были светским государством. У нас была государственная религия, в которой богом был тот, кто в Кремле, и все мы жили «под богом», почти что рядом с «богом». Это б��ла государственная религия. Ничего хорошего она не принесла ни народу, ни своим жрецам. Потому что это был Молох, который вместе с жертвой пожирал и жрецов, которые ему служили.

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

С какого момента человек наделяется
душой, с момента рождения или раньше?
Каким должно быть отношение
к внутриутробному развитию человека,
допустимо ли его прерывание?

Нет, недопустимо. Как только клетка оплодотворена, человек уже является человеком, и мы не имеем права на его жизнь. Мне всегда хочется в тех местах, где делают аборты, повесить плакат с изображением ребёнка, который, поднимая ручки, взывает: «Мама, не убивай меня!» Что ж тут кривить душой: это убийство. Что касается того момента, когда появляется душа, – этого мы не знаем, это вопрос некорректный.

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Какое место в современном богословии
занимает учение об антихристе?

Я уже говорил, что всё в духовности личное, личностное. И если дух Христов – это дух свободы, любви, терпимости, дух созидания и творчества, то противоположный дух – это дух антихриста, дух нетерпимости и разрушения, дух смерти и насилия.
Его всегда легко найти и увидеть в истории, он всегда действует. И действует не как какая-то газообразная сила, а он действует вполне личностно, на уровне личностей – носителей этого духа.

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Что в нашей жизни совершается по воле
Божией, а что от «князя мира сего»?
Как в этом разобраться?
Разбирать надо каждый конкретный случай. Но вообще напрасно думать, что это слишком сложно. Каждый честный к себе человек прекрасно может понять, где что. Просто мы делаем вид, что нам непонятно. В большинстве случаев это достаточно ясно.

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Может ли истинно верующий быть
нетерпимым к другим?

Нет!.. Не может и не должен!

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Как Вы относитесь к словам Иоанна
Кронштадтского, что совершение
литургии, евхаристия удерживает мир
от гибели, от победы сил зла?

В общем это так, потому что с нашей точки зрения в духовном напряжении, которое осуществляется в молитве верных и в ответном явлении Христа, действительно содержится залог великого будущего и всего светлого в мире.

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Надо ли нашу битву со злом приближать
к евангельской и побеждать зло добром?

Конечно, надо. Это был крайний, экстремальный случай, когда Христос взял бич, чтобы выгнать из Храма продающих и покупающих. Обычно Он так не делал. Поэтому побеждать зло добром – это принцип, сформулированный апостолом Павлом, и он является главным христианским принципом.

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Христос боролся со злом, и вы предлагаете
нам поступать так же? Но Христос был
Богом, а мы лишь слабые люди…

Христос Сам сказал: «…научитесь от Меня». И ещё Он говорил: «Вы называете Меня Учителем и Господом, и правильно делаете». З��ачит, Его жизнь была перед нами не
просто как некое величественное зрелище, не имеющее к нам отношения, а это был великий пример жизни. Конечно, Христос был Богочеловеком, но Богочеловеком, Который Себя приблизил к нам. Поэтому Божественное в Нём было в уничижённом скрытом состоянии. Он был Человеком смертным!
Церковь никогда не отрицала настоящей борьбы со злом. Поэтому святой митрополит Филипп открыто выступил против Ивана Грозного. Поэтому Максим Грек выступил против злоупотреблений властью, за что был посажен в тюрьму. Поэтому многие христианские ��вятые, подвижники, учителя боролись со злом открыто, а иногда даже со злом военным. Мы знаем, что преподобный Сергий был на стороне Дмитрия Донского и считал, что он правильно делает, вступая в открытую борьбу с полчищами Мамая. Иначе он должен был бы сказать ему: «Сиди, пусть Мамай
идёт и сжигает всё», – но он так не сказал. Значит, не только Христос, но и святые показывают нам, что борьба бывает необходима.

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Лучше быть убитым, чем убить?

На войне так рассуждать нельзя. Человек же воюет не потому, что он хочет кого-то убить – он защищает своё отечество. Он вынужден это делать, а не потому, что он какой- то садист.

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Всегда ли насилие и убийство грех, и когда
оно находится в согласии с учением Христа?

Насилие и убийство есть зло, как и война есть зло. Но есть зло необходимое, трагическое, а есть совершенно преступное.

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Возможно ли для христианина участие
в войне, например, в защите отечества?

Я думаю, что христианин должен защищать отечество, это нормально. Если он будет сидеть сложа руки, это будет безнравственно. Христос говорит, что человек проявляет высшую любовь, когда полагает душу свою за ближних, «за други своя». Поэтому отечество необходимо защищать. И если приходит враг и уничтожает твой народ, твой город,
и ты не защищаешь его, то ты являешься соучастником в этом убийстве. Так что из двух зол приходится выбирать меньшее.

[Александр Мень отвечает на вопросы @oaleksandermen]

Скажите, пожалуйста, как Вы
представляете себе ангелов, сатану, бесов?

Конечно, я их представляю не в виде каких-то хвостатых существ; дело не в хвостах, это народная фантазия так их представляет. Кто хочет ощутить, что такое тёмная сила, прочтите роман Фёдора Сологуба «Мелкий бес», он у нас переиздавался недавно, и тогда вы почувствуете всю отвратительность этой силы.