поиск мью
анечка, 20, она/ее
рисовака и писака, играю в игры, много читаю;;
гп, даньмэй, майор гром, геншин, хср, вува, скз, зб1
Astrology, François-André Vincent
Его нежное, полное сострадания и любви, ласковое – Сережа.
Снова домашний лис и ненужный волк. Жалкое зрелище. У жизни человеческое лицо и его, собачьи, зубы.
На будущее нельзя оставлять прошлое. На шее – новые шрамы. От обиды можно задохнуться.
Как и от любви.
Мы больше не увидимся.
Сережа – водолюбивая трава, пушистые облака, солнечные зайчики, воображаемые рыбные косяки – прижимался ухом к груди коронованного снежного эльфа и плакал. Одомашненный лесной лис и бездомный волк.
– Я всегда буду рядом, – звучит обманом,
– Разумовский. Сергей, – это вибрировало. Как мурчание. Как сожаление.
– Мы знакомы? – как прощание.
В Олеге бился лед, а в Сереже наконец-то поселилось счастье. Его уже не выкорчевать, не отобрать. А когда-то магический снежный волк и не решился.
Нет. Не знакомы.
отсутствующим расставанием. Сергей был настойчив и уверен, как олицетворение волшебства во всевидящем глазе. Олег на его фоне казался каким-то странным, разлинеенным. Он целовал в ответ, но с каждым шагом навстречу, отбегал назад еще дальше.
– Однажды ты не вспомнишь меня, –
скрытность и вранье клокотали в нем с рождения. Чего еще ожидать от наследника империй?
– Такие как ты не забываются, – беспокойный, но размеренный лисенок. Живёт на луне или где-то дальше. Ну не настолько он нехороший, чтобы сразу лишать доверия. Весна придет. А с ней и любовь.
защищала. Бей, забывай и приходи ещё!
Но Сережа – о, несчастный путник – был слишком близко. Смотрел в глаза-ониксы и убеждал в своей важности. Безмолвно, без крика. Это звучало чувственно. Как мечты.
И правда, они встретились.
– Будь моим, – новая встреча была украдена
#сероволк#мгчд
Увядающее счастье пахнет кровью. Но буря не длится вечно.
Половицы, выкрашенные разноцветной краской, и мелковые рисунки на стенах – все сгорело. Так горят дома на дереве, когда заканчивается детство. В языках пламени не заметен рыжий мех, но крики звенят в
и лишишься своих.
– Мое имя Сергей, – произносил лесной лис, поймав домашнего волка. Громко, певуче. Стал бы соловьем, если бы не пах умерщвлением.
– Я знаю. Мы уже виделись, – невидимая ледяная дымка обнимала Олега, прятала его лицо и скрывала от обидчиков. Но никогда не
судьбу по янтарным глазам. Но ошибся.
Мы встретимся когда-нибудь.
Так и случилось. На цветах выросли шипы, а полное добра щенячье сердце испустило свой последний вздох и умерло. Сергей из чуда превратился в приземленного коршуна без лапы – клюв из дуба, а глаза безумца. Моргни
взглядом что-то, что выбивалось из его толстостенного внутреннего мира, и хмурился. Неправильно, без опыта. Он был чудесной лисой из сказок про виноград, разноцветным щенком и розами без листьев. Уязвимыми, но ядовидыми.
Все изменила пустошь. Олег шептал предупреждения и гадал
плохо спрятался в своих покоях и умер, поэтому больше не хотел раниться о людей. Но это оказалось тяжело.
– Мы уже виделись!
– Нет.
«Когда кометы встречаются и лед может вспыхнуть.»
Сергей Разумовский никогда не знал как правильно – у него все по-своему. Он лишь пилил
ушах тиннитусом. Почти как колокольчики с рождественской елки, на которую Сергей смотрел украдкой. Но полные обиды и невыполненных обещаний.
Гори, гори ясно!
Олег пытался оторвать от себя безразличие – снежный принц, ледяное сердце. Или бессердечный черный волк? Однажды он