А ведь когда-то в стране была свобода слова и нас предупреждали, какое будет наше будущее, но общество предпочла остаться глухим. Теперь вот имеем то, что имеем…
Лёша, спасибо тебе за 26 лет абсолютного счастья. Да, даже за три последних года счастья. За любовь, за то, что всегда поддерживал, за то, что смешил даже из тюрьмы, за то что ты обо мне всегда думал.
Я не знаю, как жить без тебя, но я постараюсь так, чтобы ты там, наверху, радовался за меня и гордился мной. Я не знаю, справлюсь или нет, но я буду стараться.
Мы обязательно встретимся однажды. У меня столько для тебя нерассказанных историй, и у меня столько для тебя сохраненных в телефоне песен, глупых и смешных, вообще, честно говоря, ужасных песен, но они про нас, и я так хотела дать тебе их послушать. И так хотела смотреть, как ты их слушаешь, смеешься, а потом обнимаешь меня.
Люблю тебя вечно. Покойся с миром.
@gothictao мы покупали на плати.ру
там турецкий аккаунт, человек тебе всё минут за 10 настраивает
месяца 1,5 назад за 1700₽ год оплатили. работает супер
+ насколько помню, там много разных способов оплаты есть, не только российская карта
самое страшное что даже если Путин сдохнет вот прям сейчас, вместе с функционерами и свитой, эти серость и духовная пустота останутся. Останутся стопки неразрешенных поколенческих травм, останутся дисфункциональные модели семьи, останется лютая тоска и нездоровый коупинг
экзистенциальный кризис не хуй собачий, депрессия случается не только с творческими подростками, она маринует в себе целые поколения усталых людей переживших несколько волн взаимоисключающих индоктринаций и не имеющих релевантных ролевых моделей
@michaelnacke Шульман же все уже давно объясняла: чтобы протестовать (в широком смысле) и даже чтобы подумать, что ты не обязан выполнять какое-то предписание, у человека должен быть ресурс, понимание наличия такой возможности. У бедных, необразованных людей такого часто нет. Это ужасно.
Мобилизация в Дагестане не очень гладко идёт:
— Мой дед воевал за Родину!
— В 1941-1945 году мы воевали, это была война. А сейчас это не война, это политика.