Міністр економіки втік від питання про зв’язки українських АЗС із російським «Лукойлом».
У новому розслідуванні ми з’ясували, що колишні заправки «Лукойлу» в Україні досі пов’язані з російським нафтовим гігантом. Більше дивіться з 23 червня на YouTube-каналі «Слідства.Інфо»
⌛️ В последние дни обороны Севастополя летом 1942 года советское командование эвакуировало себя, оставив десятки тысяч защитников города без плана спасения. Ночью 1 июля по разрешению Ставки из осаждённого Севастополя вывезли вице-адмирала Октябрьского, генералов, политработников и другой руководящий состав — всего около 600–2000 человек. При этом на мысе Херсонес остались десятки тысяч бойцов и более 34 тысяч раненых, для которых эвакуация организована не была.
Несколько дней солдаты ждали обещанных кораблей, но большинство так и не дождалось. Многие пытались вплавь добраться до катеров, тонули под огнём или погибали в давке у причалов. Оставшиеся без воды, боеприпасов и продовольствия части продолжали сопротивление до последнего, после чего были уничтожены или взяты в плен. По немецким данным, только с 7 по 10 июля в районе Севастополя в плен попали более 80 тысяч человек.
Официальная советская версия утверждала, что войска были эвакуированы и организованно оставили город. На самом деле защитников Севастополя просто бросили: руководство спаслось, а основная масса солдат и раненых оказалась обречена на плен или гибель.
Из книги Оксаны Дворниченко «Клеймо. Судьбы советских военнопленных»:
"7 июня 1942 года началось третье наступление гитлеровцев на Севастополь.
9 июня. Из обращения Военсовета Черноморского флота к защитникам Севастополя с призывом отстоять город: «Врага отобьем! Фашисты и в третий раз обломают зубы о севастопольскую твердыню. Условие победы — твердость и сплоченность, хладнокровие и мужество». Обращение подписал командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. Октябрьский.
12 июня на имя вице-адмирала Ф. Октябрьского была принята телеграмма от Сталина: «Горячо приветствую доблестных защитников Севастополя…»
30 июня. Ф. Октябрьский в 09.30 отправил шифротелеграмму: «Исходя из конкретной обстановки, прошу разрешить мне в ночь на 1 июля вывезти самолетами 200—250 ответственных работников, командиров на Кавказ, а также и самому покинуть Севастополь, оставив здесь своего заместителя генерал-майора Петрова И. Е… Оставшиеся войска сильно устали, хотя большинство продолжает героически драться».
Пришел ответ: «Ставка Верховного Главнокомандования утверждает Ваши предложения по Севастополю…» Эвакуация проводилась через подземные потерны, ведущие к выходам. Вице-адмиралу Ф. Октябрьскому и сопровождавшим его лицам с трудом удалось прорваться к своему «Дугласу».
Не менее драматично, по словам очевидцев, происходила посадка командования, покидавшего Севастополь на глазах защитников крепости, на подводные лодки. На скалах вблизи причала скопилось множество бойцов, кричавших: «Вы нас бросаете, а сами бежите!» Кто-то дал вслед автоматную очередь.
Перебравшись в Краснодар, вице-адмирал Ф. Октябрьский доложил в Москву: «Вместе со мной в ночь на 1 июля на всех имеющихся средствах из Севастополя вывезено около шестисот человек руководящего состава армии и флота и гражданских организаций… Отрезанные и окруженные бойцы продолжают ожесточенную борьбу с врагом и, как правило, в плен не сдаются». (Всего с 1 по 4 июля Севастополь покинули больше тысячи человек, преимущественно командно-политического состава (по другим данным — 2 тысячи). После этого в документах и воспоминаниях нет упоминаний о каких-либо командирах.)
Об оставшихся не эвакуированными тысячах раненых — ни слова.
Между тем, по данным отчета Военсовета Черноморского флота по обороне Севастополя, на 1 июля 1942 года в составе СОРа было 34 248 раненых, большую часть которых не успели эвакуировать.
О своем отце рассказывает Валерий Иванович Володин, директор музейного комплекса «35-я береговая батарея», капитан 1-го ранга:
— Отец оставался со своими ранеными в так называемом «подскальном госпитале» у мыса Херсонес, под скалами 35-й береговой батареи вместе с остальными брошенными здесь десятками тысяч героических защитников города — без воды, без боеприпасов, без пищи. Они были именно брошены на произвол судьбы. Десятки тысяч бойцов Приморской армии и черноморцев, оставленных без эвакуации, продолжали сопротивляться на небольшом клочке побережья от мыса Херсонес до мыса Фиолент — везде, где можно было укрыться под обрывами. Десятки тысяч раненых, обессиленных, измученных защитников Севастополя отчаянно ждали спасения!
Как выяснилось позже, уже в 60-х годах, плана эвакуации войск из Севастополя просто не существовало. Был один приказ: стоять до конца! А когда поддерживать оборону Большая земля уже не могла, то вывезли ночью 1 июля на «Дугласах» и на двух подводных лодках несколько сотен человек комсостава, партактива, руководящих работников исполкомов, чтобы затем 3 июля голосом Левитана объявить в очередной сводке Совинформбюро, что «… 3 июля 1942 года наши войска, после беспримерной, героической обороны, продолжавшейся почти 250 дней и ночей, оставили Севастополь!» Не было этого! Никто не оставлял город, просто войска остались на его последнем рубеже обороны и были отданы в плен врагу.
Здесь на 35-й батарее 6 июля 1942 года отец вместе с тысячами защитников был пленен фашистами.
Сыновья много лет не знали, что их отец был в плену, — такое было время. Семья получила стандартное извещение — «пропал без вести».
Запись истории краснофлотца Климовича сделана в 1957-м:
«...Кто-то из братвы сказал, что ночью должны подойти корабли к причалу, который под 35-й батареей. Все ринулись туда. Стояли на обрыве, всматриваясь в море, а потом к причалу подошел малый буксир и забрал всех штабных, человек 50 или больше. Брали только тех, у кого специальный пропуск. А больше — никого. Все ждали, не придут ли еще корабли. Я тоже стоял там почти до утра.
Томительное ожидание толпы было уже невыносимо. Но вот вдали послышался гул приближающихся кораблей, и тысячи отчаявшихся, уставших от ожидания людей обрели надежду на спасение. Все пришло в движение и ринулось к причалу. И в это время толщу обрыва потряс взрыв колоссальной силы, огромное пламя взметнулось и осветило всех на обрыве и на скалах у воды. Это была взорвана первая башня 35-й батареи.
Один из «морских охотников» стал помалу кормой сдавать к берегу. И тут толпа — тысячи людей — кинулась к воде, сметая все на своем пути, и вскоре целая секция причала вместе с людьми рухнула в море. Люди отчаянно барахтались, пытаясь зацепиться за скользкие скалы, хватаясь друг за друга, тонули сами и топили других, а сверху им на головы падали все новые и новые. Истошные крики и рев толпы. Первый подошедший к причалу катер от мгновенно заскочивших на палубу десятков людей сильно накренился, и почти все они свалились в воду. Катер резко выровнялся и отошел подальше в море. Многие поплыли за ним.
Потом подходили еще два катера, но уже не к причалу, подбирали прямо в море тех, кто подплывал. Третий катер подошел к скале, снял все начальство и сразу отчалил. Еще два катера маячили вдалеке, но к причалу не подходили. Самые отчаянные плыли в море. Может, кому-то и удалось забраться на катер, но большая часть братвы сгинула.
И тут опять как шандарахнет! Думал, что рухнул обрыв, пламя полыхнуло до неба. Это рванули вторую башню 35-й батареи. Немцы с перепугу открыли такой ураганный огонь, что некуда было деваться. Народу погибло несчетно. Метров на пятьдесят вся поверхность моря была покрыта всплывшими трупами. Волны их шевелили, и казалось, все они живые. Страшно…
Никто не хотел верить, что кораблей больше не будет, все по-прежнему ожидали эту проклятую «эскадру». Так и стояли всю ночь, не двигаясь и вглядываясь в лунную рябь на горизонте.
И началось самое страшное… С утра — бомбежки и атаки: то танки, то пехота, то «мессера», да еще артиллерия. Весь день отбивались, как могли, а отбиваться было уже нечем. Ходили и врукопашную, но к вечеру немцы заняли почти весь полуостров. А вечером снова приказ: отбросить фашистов и ждать ночью кораблей. И ведь отбросили, но большая часть к обрыву уже не вернулась.
Я не спал почти две ночи и решил хоть немножко вздремнуть. Залез в расщелину и сразу заснул. Но спал чутко: боялся проспать корабли. Проснулся на рассвете от гомона толпы, заполнившей обрыв и спуск к воде. «Катера, катера!»
Началось то же сумасшествие, что и вчера. Сверху хорошо видно: поверхность моря от берега до катеров была усеяна человеческими головами. Тысячи голов! А над морем стоял не то рев, не то стон… Но всех-то взять они не могли и вскоре ушли курсом на Новороссийск. А море потихоньку поглощало этих несчастных. С каждой минутой их становилось все меньше: голодному и обессилевшему в воде долго не продержаться. Через полчаса над водой уже никого не осталось, только кое-где плавали черные бескозырки.
И такая вдруг наступила жуткая тишина… Лишь наверху слышались взрывы. А на берегу мы все, кто видел это, как оглушенные, молчали. Но стало еще страшнее, когда взошло солнце: в прозрачной воде, как в аквариуме, стали видны тысячи утонувших. Они в разных позах покачивались в волнах, а под ними — еще два-три слоя трупов… Все море на сотни метров было покрыто ими. И это было так страшно, что мороз пробирал по коже, хоть и начиналась жара. Мы все онемели… Кто-то меня все-таки уберег, раз я не бросился и не поплыл со всеми.
А ведь вчера это была армия! И какая армия!
Я не мог уже на это смотреть. Самому не хотелось жить… Пошел в окопы батальона. А там уже начинался наш последний бой… С утра фрицы забросали нас листовками с призывами сдаваться, а потом расстреливали, как в тире, давили танками. Сама земля горела, и все тонуло во мраке — не поймешь, это день или ночь. Жара 40 градусов, духота. Третий день без еды, а главное — без воды. Истощенные. Но дрались, как черти, и к вечеру, хоть и с трудом, отогнали фашистов. Осталось нас меньше половины.
Все поняли, что нас бросили. И такие обида и отчаяние охватили всех — тут же на скалах стрелялись сами, стреляли друг в друга и падали в воду, где и так уже плавали тысячи. А некоторые прыгали вниз головой прямо на скалы. Я и сам был в таком состоянии. Но ведь боялись не смерти в бою, а позорного плена.
(...)Немцы, как обычно, разбросали листовки с призывами сдаваться в плен и, видя, что никто не выходит, обрушили на плацдарм огонь небывалой силы. Минут через десять в живых осталось человек пятнадцать, и я — оглохший и контуженный… и взяли нас, полуживых, в плен. Прошлись по берегу и раненых, которые не могли идти, тут же перестреляли. А нас, живых, посадили на камни, руки за голову… и всё молча… Наступила такая тишина… Только иногда очереди автоматные — добивали. А сами с ужасом смотрели на горы трупов на берегу и в воде. Вот с этой самой минуты и начался мой многолетний плен, который искалечил всю мою жизнь»
4 июля 1942 года в «Правде» было опубликовано сообщение Совинформбюро: «По приказу Верховного Командования Красной Армии 3 июля советские войска оставили город Севастополь. …Бойцы, командиры и раненые из Севастополя эвакуированы. Слава о главных организаторах героической обороны Севастополя — вице-адмирале Октябрьском, генерал-майоре Петрове, дивизионном комиссаре Кулакове, дивизионном комиссаре Чухнове… войдет в историю Отечественной войны как одна из самых блестящих страниц…»
«За умелое руководство флотом и проявленное мужество, отвагу и героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками» адмиралу Ф. Октябрьскому присвоено звание Героя Советского Союза».
Бесконечная колонна военнопленных уходила на десятки километров. По донесениям только 30-го армейского корпуса 11-й немецкой армии с 7 по 10 июля в плен в районе Севастополя захвачено 80 914 человек .
Ни тогда, ни позже, десятилетия спустя, ни в одном официальном документе не было упоминаний об этой страшной статистике. Этих людей вычеркнули из списка живых и не включили в списки погибших. Семьи получали одинаковые по форме извещения, в которых говорилось: «… Ваш муж (сын, отец) пропал без вести в Севастополе 3 июля 1942 года…»
Когда позже некоторые из чудом выживших и сумевших вырваться из плена защитников крепости на вопрос, почему они не эвакуировались вместе со всеми, а предпочли сдаться в плен, — пытались объяснить, что эвакуации не было, их обвиняли в измене, ссылаясь на информацию «Правды» и Совинформбюро. Лживая официальная версия об эвакуации обрекала этих людей на обвинение в предательстве.
«Я хочу поделиться общим настроением участников обороны, которые оказались в плену. А оно было такое: нас сдали в плен. Мы бы еще воевали и дрались. Я видел людей: многие плакали от обиды и горечи, что так бесславно кончилась их жизнь, вернее, служба в армии», — сказал на встрече уцелевших севастопольцев прошедший плен полковник Дмитрий Пискунов.
— — — — —
На этих кадрах немецкой кинохроники те самые защитники Севастополя, брошенные своим командованием и взятые в плен:
😏 Оце так рівень кристально чистих випадковостей!
🎭 Сьогодні Семен Юрійович, користуючись чудовою нагодою, несподівано відкрив у собі талант безкоштовного адвоката.
🗣️ Він дуже довго, натхненно і з ледь прихованим надривом пояснював нам усім одну «логічну» істину.
🧳 Виявляється, той факт, що пан Міндіч екстрено розчинився в повітрі та покинув Україну буквально за кілька годин до початку слідчих і процесуальних дій — це просто феноменальний збіг.
✨ Так-так, звичайнісінька часово-просторова аномалія.
🧘 Людина просто відчула гостру нестачу закордонного повітря, а тут якісь слідчі зі своїми папірцями.
🤷 Ну буває ж таке в житті: тільки-но ти купуєш квиток в один кінець, як до тебе вже йдуть у гості правоохоронці.
🪄 Суцільна магія, інтуїція восьмого рівня і жодної, ну абсолютно жодної спроби уникнути правосуддя!
👏 Віримо Кривоносу всім серцем і душею!
🏆 Звісно ж, виїзд Міндіча — це абсолютно еталонний, кристальний збіг обставин, який варто занести у підручники з теорії ймовірності.
🙈 Адже хто ми такі, щоб сумніватися в настільки залізобетонних поясненнях?
Картьє, Ванкліф, Тіфіні, Граф - все це прикраси на 60 тисяч доларів не якоїсь відомої бізнес вумен, а дружини прокурора Худієва офісу Генпрокурора.
BMW за 100 тисяч доларів прокурор теж подарував Юлії. Але ось в декларацію не вніс.
Все це дружина прокурора Худієва спалила, вихваляючись цим в своєму інстаграм.
І хоч Юлія інсту уже закрила. Але відкритими залишаються кримінальні справи проти громадських антикор організацій та діячів, які відкрив та веде її чоловік за вказівкою Генпрокурора Кравченка.
Останнє наше розслідування Межі про Худієва - приклад того, в що Генпрокурор Кравченко перетворив прокуратуру за рік на посаді 😔
Подивилась Наталія Мосейчук на руки солдата Сергія Іваново, який “сидить в окопі” і подумала:
"Та в нього руки акуратніші ніж у 80% ескортниць з "Новопечерських Липок".
I never understood the Western fascination with Russia. I was a Soviet citizen and lived under that system. I’ve also lived in America and Europe. Compared with the West, Russia is a shithole in every practical, moral and political sense. What exactly are you admiring?
It is time to call out Karol Nawrocki for exactly what he is: a useful idiot whose actions systematically benefit Russia and other enemies of Europe.
Stripping Volodymyr Zelensky of the Order of the White Eagle is a major symbolic blow to relations between Poland and Ukraine. Nawrocki claims that only trusted individuals should hold Poland's highest honor, but his implementation of this rule is a complete joke.
If this was a matter of actual conviction, Gerhard Schröder would have lost his honor for his ties to Moscow. He is a real enemy of Poland. Instead, Schröder gets a pass while working against the security of Europe.
Nawrocki also ignores the historical enemies of the state. He has not touched the honors of Russian imperial marshal Ivan Paskevich. Catherine the Great and Tsar Nicholas I remain completely safe from his review.
This proves his goal is simply to single out Ukraine. Dividing Europe over historical grievances while the country faces an existential invasion is exactly what Putin wants.
Nawrocki's campaign already signaled this direction when he brought the famous Romanian Russian asset George Simion on stage. He followed that up by endorsing Viktor Orbán, a literal Kremlin Trojan horse, in the Hungarian elections.
Nawrocki and the PiS establishment have shown that their domestic culture war takes priority over genuine strategic threats. He will always favor Russian proxies over anti-Russian liberals if it helps his political branding. He is an idiot who is deeply useful to Moscow, and his presidency is actively weakening the continent.
The Polish electorate made a pathetic and historical error by electing him
Что-то Азаренок сдал. То ли устал, то ли на вдохновение недоплачивают. Эти самоповторы, драматические паузы, где он суетливо ищет слова и оскорбления уровня - "сам дурак".
Да, нет уже того накала, темперамента и огня.Только унылый Лукашенко (под бомбами НАТО) и гнида, гнида, гнида.
Согласно Конституции РК (ст. 7), единственным государственным языком является казахский.
Так что все казахи, что не знают русский должны выучить одну фразу для таких ебанутых - «пшла нахуй!»
Придатних працівників ТЦК, які не скоїли злочинів, — на фронт, а причетних до правопорушень — притягувати до відповідальності — Гончаренко
Систему ТЦК потрібно ліквідувати, а без чітких строків служби рекрутинг не запрацює, зазначив в етері Київ24 народний депутат від «Європейської Солідарності» Олексій Гончаренко на тлі заяви про майбутню реформу в армії від Міноборони.
За його словами, ключовим питанням для нормального рекрутингу мають бути — грошове забезпечення та соціальні програми для військових. Також Україна може активніше залучати іноземців до війська.
Перед Второй мировой советское общество было абсолютно, на 100%, убеждено в том, что любая война будет идти на территории врага.
Что могучая Красная армия моментально остановит любого агрессора, обратит его в бегство и будет добивать уже за пределами СССР.
Это людям обещали власть и пропаганда, и люди верили.
Именно поэтому общество в первые недели и месяцы после 22 июня 1941 года испытало глубокий шок: бежал не враг от Красной армии, бежала сама Красная армия.
Всего через 100 дней враг был вблизи Москвы, ему сдали колоссальные территории, отвоевать которые удалось лишь через 3 года и страшной ценой.
Конечно, сейчас никакого масштабного вторжения ВСУ в Россию и захвата больших территорий быть не может. Но это не значит, что приход войны прямо к домам большой части россиян невозможен. На дворе не середина XX века, война изменилась.
Перед февралём 2022-го абсолютно бОльшая часть российского общества ни за что не поверила бы в реальность ударов по Москве и Петербургу.
Но вот они, эти удары.
И они могут стать более частыми и более мощными, и география их может расширяться.
Война может прийти в дома многих миллионов россиян в виде невозможности вести нормальную жизнь.
Бензин придётся искать, самолёты будут летать через раз, дети вместо школы будут бегать в бомбоубежище, ракетно-дроновые налёты станут почти ежедневными.
Жители благополучных столиц и прилегающих регионов абсолютно к этому не готовы, и не верят в такую перспективу.
Но отказ верить не означает, что такая перспектива не станет реальностью.
Конечно, сейчас власть и пропаганда с утроенной силой начнут кричать, что мы ещё ничего не начинали, что вот теперь-то "русского медведя" разозлили и он кээээк жахнет ядерной дубиной.
Но это всё сказки.
Такие же сказки, как "Украину победим за два дня" и "уверенно наступаем каждый день".
А реальность - она на видео, это Москва вчера.
Volete sapere cos'è il razzismo?
Il razzismo è quando due atlete italiane ottengono primati internazionali nelle rispettive specialità dell'atletica leggera: una, di colore, viene esaltata in ogni modo dai media e dalla stampa; l'altra, bianca, bionda, oltretutto ragazza bellissima, viene per lo più ignorata dagli stessi o non le viene comunque tributato lo stesso clamore.
Ecco il razzismo. Anzi, l'auto-razzismo purtroppo sempre più diffuso.
Nel video : Erika Saraceni, 19 anni, medaglia d'oro nel salto triplo, record italiano U20 e primato dei campionati.
«Жоден провладний блогер не помітив цього абсолютно потворного й садистського вироку Дарницького районного суду Києва, яким Наталії Козаченко дали 5 років за критику Зеленського.
Про це не написало жодне ЗМІ з «проукраїнського» пулу, що працює на ОП. Нагадаю, війна тривала і у 2014 році, але тоді й пізніше можна було писати про Порошенка що завгодно, і за це нікому не «ліпили» 5 років. А якби спробували, то кричали б усі — починаючи від ТСН і закінчуючи Притулою.
Промовчали й Софія Федина та Маруся Звіробій, яких теж судили за жорстку критику Зеленського.
Що сталося з цим суспільством?
Чому воно стало таким людожерським? Як його перепрошили, якщо те, за що засудили цю киянку, насправді думають дуже багато людей?
Складається враження, що українське суспільство стало тим самим колективним німцем, який проходив повз нацистські концтабори й робив вигляд, що нічого про них не знає.
Але чи може таке суспільство перемогти? Ось у чому питання. Бо суспільство, яке заплющує очі на збоченців і маніяків, не здатне ні нормально жити, ні перемогти.» - Дубінський.