Sergiy Naraevsky

Outer Mongolia, Poland, UK, EU, now UA.
First Ukrainian to study at Oxford.

[Sergiy Naraevsky @Naraevsky]

@IvanSportukus @QanJetegaliuly Правильно, думайте, что мы тупые. Может больше солдат русни подохнет 200.

[Sergiy Naraevsky @Naraevsky]

@Ellienoise2 Ох, Эля. 🫶

[Sergiy Naraevsky @Naraevsky]

@KekCatUA @Save__my__soul Писать с таким уровнем грамматических ошибок - не удивление, что тебе путин нравится.

[Sergiy Naraevsky @Naraevsky]

Scotland 🫶

[CARGO 200 @CARGO200uk]

There is a tiny hamlet named Moscow located in East Ayrshire, Scotland,
The locals decided to do a bit of trolling

[Хунта Украины @DKharchenk90646]

«Апостол» выложил допрос пленного русского такмедика. Это не окопный орк, а «медбратан». Он спокойно рассказывает, на ком в ВС РФ обучаются тактической медицине. К просмотру обязательно. Современный фашизм сейчас не в пилотках СС, а в кокошниках.

[RAND @RANDCorporation]

"Moscow is able to reach into the Western Hemisphere sufficiently to be able to distract the United States from focusing on a conflict elsewhere, threaten harm to U.S. economic interests and homeland security, and support adversarial actors." https://t.co/4ttPcm5NLe

[Sergiy Naraevsky @Naraevsky]

@SuomiSvet Sapienti sat 🤷

[Sergiy Naraevsky @Naraevsky]

@NimalKomi79578 @BowesChay Презумпция места пребывания - явно не от большого ума, а пишет чел грамотно. Очевидно же, что вы - вызыватель когнитивных диссонансов) Успеха вам на вашем нелегком пути, это трудно.

[Sergiy Naraevsky @Naraevsky]

@abschav @BowesChay Вот видишь, какой ты хороший и правильный, и не в дурке к тому же. Жить и жить!

[Sergiy Naraevsky @Naraevsky]

@readytotalkyet1 "Almost a week ago, I returned from Ukraine, from Donbas. New destruction everywhere, alarms non-stop. Sloviansk bombarded non-stop, in Kyiv and other cities, people are dying" - a friend writes.

[Sergiy Naraevsky @Naraevsky]

@Lena___masHa Зачем вы напали на Украину и убиваете наших гражданских и детей?

[Johanna Nyman @JohannaNyman5]

Nobel Peace Prize laureate Oleksandra Matviichuk said she was shocked by UN Special Rapporteur Francesca Albanese’s call to stop weapons supplies to Kyiv: doing so would mean “no peace, only rape and torture.”

Albanese should be ashamed of herself. https://t.co/aJ3K3lgWBT

[Картина маслом @Kartinamaslom5]

#RussianUkraineWar ⚡️«Бандероль» — кровавый плод инженерной безысходности
Чем дешевле крылатая ракета — тем дороже сделать её дешёвой.
Разбираем не мифическую «дешёвую КР будущего», а вполне реальную, уже найденную агрессором ценовую область — и физику, которая эту область и создала.
Баланс воздушной войны — если считать его в деньгах, а не в количестве пусков — складывается не в пользу агрессора: каждый месяц он сжигает на средствах нападения кратно больше, чем стоит обороне их отражение.
Самое катастрофическое для агрессора — быстрыми темпами «сжигается» принцип «неотвратимости удара», которым так любила манипулировать пропаганда до 24.02.22. «Считанные часы» превратились в «бесконечные годы». Не помогает агрессору ни «микширование» средств нападения, ни массовый единоразовый расход стратегических запасов ракет. Ущерб есть — результата нет.
Именно здесь возникает предмет этой статьи. Агрессор прекрасно видит проблему и настойчиво ищет способ выправить дисбаланс экономики ударов — найти такое средство нападения, которое одновременно можно производить массово, дёшево и, главное, способное реально достигать цели.
Но поиск такого решения приводит его в зону, которую сама инженерная логика десятилетиями фактически отбрасывала. Слишком дорого для расходника, слишком сложно для массового производства, слишком мало возможностей для нормальной крылатой ракеты. Это промежуточное пространство долго оставалось практически пустым не потому, что его не замечали, а потому, что в нём было трудно получить разумное соотношение характеристик.
Реальная война меняет этот критерий. Когда прежние средства перестают давать требуемый результат, вопрос уже звучит не как «насколько рационально такое оружие?», а как «можно ли вообще получить нужный эффект из доступных технологий и компонентов?». Так возникает инженерия без выбора — попытка войти туда, куда нормальная промышленная логика прежде не пускала.
Массированные атаки поршневыми «Шахедами» и «Геранями» по-прежнему пугают заголовками, но их реальная способность пробивать оборону снизилось до экономически провальной стратегии: Украина выстроила под именно такую воздушную цель — медленную, невысотную, предсказуемую — целый эшелон соизмеримых по стоимости средств поражения, от мобильных огневых групп до FPV-перехватчиков, и цена сбития одной такой ракеты давно упала ниже цены её производства. Баллистика — «Искандеры», «Кинжалы», «Цирконы» — бьёт точно и почти не перехватывается, но производится штучно и физически не может стать инструментом постоянного массированного давления. Дорогие крылатые ракеты — Х-101, «Калибр» — несут тяжёлую боевую часть, но их сбивают с высокой эффективностью вне зависимости от темпа пусков, а нарастить сам темп мешают невосполнимый и изнашиваемый парк носителей — Ту-95, Ту-160, подводные лодки — и санкционное давление, исключающее расширение производства именно сложных, высокотехнологичных изделий.
К середине 2026 года у агрессора всё отчётливее вырисовывался разрыв между средствами нападения и эффективностью атак: старые дешёвые инструменты бьют часто, но всё хуже долетают; дорогие бьют по-настоящему сильно, но их физически не хватает для непрерывного давления. Враг понимал эту проблему задолго до того, как она стала очевидной, и пытался искать решения — от кустарных до технологичных. Так появились, или пока сделана «остановка» до выяснения параметров эффективности на растущей выборке, реактивные дрон-ракеты типа «Герань-4/5» и S8000 «Бандероль».
Фактически агрессор ищет пути наиболее целесообразного применения реактивных средств поражения и на основе реальных пусков пытается их модернизировать. Если ещё год назад можно было предсказать время массового налёта и даже условный состав средств нападения, то сейчас мы видим казалось бы сумбурный набор тактик и средств — это и есть поиск алгоритма боевого применения новых средств вместе со сбором статистики для их модернизации. То, что украинская сторона дозирует публикацию подробных результатов отражения атак, само по себе говорит о «нежелании участвовать» в этой чужой модернизации, снабжая её обратной связью.
Растущая доля реактивных дронов в ударах даёт СМИ и телеграмм-каналам пищу для смелых экстраполяций на ближайшее будущее: раз агрессор уже прошёл путь от поршня к турбине, следующим шагом якобы неизбежно станет массовая, но при этом полноценная дешёвая крылатая ракета. Тезис в его самой упрощённой форме — если любую трубу оснастить крыльями и турбореактивным двигателем, получится дешёвая КР. Дальше разбираем, куда на самом деле может долететь эта «труба».

[Anton Shekhovtsov @A_SHEKH0VTS0V]

Most people who comment hatefully online on particular world developments will never have any influence over those developments – neither advancing nor hindering them – because such matters are, as it were, “above their pay grade”.

What they do influence is their own psychological health, their peace of mind, and perhaps that of the people in their information bubble.

The logical separation is real: on one side, an object of division they cannot affect; on the other, the effect that fighting over it has on themselves – and on others who, likewise, cannot affect it.

Viewed objectively, an egoistic perspective here is a humanistic one: since your opinion doesn't fucking matter in the bigger picture anyway, why not defend one that doesn't breed hatred and poison your mind?

[Christopher Miller @ChristopherJM]

Volodymyr Zelenskyy called on the world to slow the rapid development of weapons using AI.

“We need to slow it down before we reach the next stage. Because as early as next year, there is already a real possibility that AI — not only people — will begin to decide what happens on the battlefield,” he said.

https://t.co/RtL5UWhPka

[Sergiy Naraevsky @Naraevsky]

@prof_preobr Вот да.

[Jay in Kyiv @JayinKyiv]

We don't know yet what it is, but Ukraine now has the ability to take out Russia's S-400 missile systems almost immediately after they've been fired.

They're now losing one every couple days.

[Institute for the Study of War @TheStudyofWar]

ISW is releasing a new version of its interactive map displaying the pillars of Russia’s cognitive warfare infrastructure. Russia uses cognitive warfare to shape the decisions and will of its opponents. The Kremlin is expanding its network of global media partnerships, state-run international journalism training initiatives, and building a global media recruitment pipeline targeting young media professionals abroad. The Kremlin seeks to shape global narratives for decades to come. (1/2)

The map includes Russian state media partnerships, state journalism training programs, and the Russian House cultural centers, which the Kremlin uses to project influence abroad. ISW will regularly update this interactive map.